Архив mp3
Архив mp3

меню

Анонс

7-я Московская международная биеннале современного искусства

среда / 20 сентября 19.45 - 7-я Московская международная биеннале современного искусства. Программа "Время Культуры"







Житие святого благоверного князя Андрея Боголюбского,

Святой благоверный князь Андрей Боголюбский (1110—1174), внук великого князя Владимира Монома­ха, сын князя Юрия Долгорукого и половецкой княж­ны (во святом крещении Марии), родился в 1110 году и 35 лет жизни провел в Ростово-Суздальской земле, ко­торую получил в удел его отец. Но в молодые годы жил в Киеве, где его отец был великим князем. От деда Владимира Мо­номаха внук унаследовал великую духовную сосредоточенность, любовь к слову Божию и привычку обращаться к Писанию во всех случаях жиз­ни. «От юнаго бо возраста, от младых ногтей, от мирских суемудрий отврати себе, — говорит описатель его жития. — Гласы Божественными всегда огласоваше ушеса своя, святых книг поучений сладце послушающи, отнюдуже притяжа себе зачало премудрости — страх Божий и премудрость разума от Писаний святых». Лю­бил князь церковное пение и церковные службы, хоро­шо знал устав церковный и прекрасно помнил память какого святого и в какой день со­вершается. Любил он тайные ночные молитвы и часто ночью, тайком от всех, ходил в храм, зажигал свечи и молился.

Вместе с глубоким благочестием святой князь Андрей совмещал ратные подвиги. Храбрый и искусный воин, Андрей отличавшийся особой наход­чивостью и сноровкой, «мужество и ум в нем жили, правда и истина в нем ходили, вторым мудрым Соло­моном был он», — писал летописец. Участник многих походов своего воинственного отца, князь Андрей не раз в сражениях был близок к смерти. Под Луцком (1150 г.) он гнал неприятелей и был окружен ими на мосту — был спасен от копья немецкого наемника молитвами к великомученику Феодору Стратилату, чья память соверша­лась в тот день
(8/21 февраля). Бросясь на другую сторону реки, он гнал стрелков неприятель­ских к городу, но был оставлен своими; один из его дружины, схватив за узду коня Андреева, держал его и тем спас от плена, если не от смерти. В 1152 году в жаркой битве при р. Руте князь Андрей сильным ударом изломал свое копье, шлем слетел с головы его и щит упал на землю, но и на этот раз Промысл Божий незримо спас князя-молитвенника.

Умелый воин, юный князь вместе с тем «не величав был на ратный чин». Летописцы особо отмечают миротворческий дар святого Андрея, редкий
в князьях и полковод­цах того сурового времени. Сочетание воинской доблести с миролюбием и милосердием, великого смирения с неукротимой ревностью
о церкви было в высшей степени присуще князю Андрею. Он любил нищих и убогих и давал милостыню, говоря: «Се есть Христос, пришедый искусить меня».

Князь Андрей, рожденный и воспитанный на севере, любил свою родину — Суз­дальскую землю — и умело управлял ею, насаждая чистоту нравов и благочестие. Вместе с отцом своим князем Юрием Долгоруким строил в 1147 г. Москву, в 1152 г. — Юрьев Польский, город во Владимирской земле, в 1154 г. — Дмитров и украшал храмами Ростов, Суздаль, Владимир.

В это время на северо-восточные окраины Киевского государства, где было рас­положено княжество святого Андрея, широким потоком двинулись большие массы переселенцев из южных пределов Руси. Это были люди, измученные постоянными междоусобицами удельных князей, татарскими набегами, страдав­шие от разгула и бесчинств своевольных княжеских дружин. Они ревновали
о чистоте Православия и искали правды и благочестивой жизни в свете Хрис­това Евангелия. С великой любовью встречал святой князь поселенцев и, как добрый хозяин, всячески помогал им устраиваться на новом месте: расчищались леса, засеивалась хлебом девствен­ные земли; люди стали заниматься земле­делием, пчеловодством, рыболовством, охотой. Огромные реки Волга и Ока с притоками открывали водные пути. Устраи­вались дороги, мосты, развивались ремесла, процветала торговля. Возникали горо­да Тверь, Галич, Псков, Стародуб, Звенигород.

Когда в 1154 году Юрий Долгорукий стал великим князем киевским, он дал сыну в удел Вышгород под Киевом, чтобы в его храбрости иметь близкую себе опору. Но не по душе было благочестивому Андрею на юге Руси. С глубокой скорбью воспринимал он междоусобные распри князей, бесчинства их дружин, беззащитность населения и стремился в Суздальские земли, где в противовес шумному, беспокой­ному югу были тишина, покой и благочестие. И в сердце его все более и более возгоралась мужественная и решительная мысль — осно­вать единую сильную княжескую державу на севере Руси с единой православной верой. «Нечего нам здесь, батюшка, делать, — говорил он отцу, — уйдем-ка отсюда затепло».

А незадолго до этого Константинопольский патриарх Лука Хризоверг по внуше­нию Пресвятой Богородицы послал в Киев князю Юрию Долгорукому великую святыню — чудотворную икону Божией Матери, написанную еще евангелистом Лукой. Около 1130—1131 гг. вместе с иконой Божией Матери «Пирогоща» обе святыни были перенесены на Русь. Здесь им оказали достойную встречу: для иконы Богоматери «Пирогоща» построили церковь, а икону, впос­лед­ствии названную Владимирской, поместили в родовом имении св. равноапос­тольной Ольги в Вышгороде в бывшем там женском монастыре. Это было знаком особой милости Божией и великого благословения для Российской земли.

«Видя чудес множество» от принесенной в Вышгород святой иконы Божией Мате­ри, благоверный князь Андрей «возгореся духом и умоляше Пречистую Бо­городи­цу, да скажет святую волю Свою» и да благословит его. Со слезами и лю­бовью раскрывал он свое сердце в горячей молитве перед чудотворной иконой Преблагословенной Владычицы: «О, Пречистая Госпоже, Дево Богородице, Мати Христа Бога нашего! Аще хощеши, можеши мне Помощница быти в Ростовской земле, идеже тщимся шествовати, и тамо посети нас, Владычице!» — так часто и умиленно взывал князь.

И Матерь Бога нашего услышала немолчный вопль Своего избранника и благосло­вила его благое начинание. Пресвятая Богородица, «от иконы Своей милости нам источающая», видимым знамением указала волю Свою. В Выш­го­роде икона иногда возвышалась, поднималась, стояла на воздухе, иногда в храме «ношашеся сюду и сюду», обнаруживая стремление Божией Матери покинуть это место. Тогда благо­верный князь Андрей, «улучив желаемое» и взяв святую икону, как великое сокро­вище и благословение Божией Матери, «идяше в путь свой, радуяся и поя Богу» (акафист). Тайно от всех молодой князь со священником Микулицею (Николаем), диаконом Нестором и их семей­ствами весной 1155 года выехал из Киева. Благоче­стивое предание, записанное позднейшими летописцами, сообщает, что благодать Божия была с ним. Едва путники вступили в пределы Ростово-Суздальского княжества, как от иконы Бо­жией Матери начали совершаться чудеса, впоследствии записанные духов­ником князя Андрея «попом Микулицей» в «Сказании о чудесах Владимирской иконы Божией Матери».

В пределах Москвы, тогда еще совсем юного города, по молитве князя пред иконой был чудесно спасен от потопления в реке Яузе один из его слуг; затем на Рогожских полях конь сбил жену священника Микулицы и затоптал ее ногами, но по молитве пред иконой пострадавшая осталась невредимой. Особая же благодать Матери Божией открылась неподалеку от Владимира, верстах в десяти вниз по течению реки Клязьмы. Святой князь Андрей намеревался поставить икону в Ростове, но по действию силы Божией обоз остановился. Ло­шади никак не шли дальше. Тогда лошадей переменили, но и новые не могли подвинуться с места. Благоверный князь Андрей счел это за тайное извещение Божие, «и зде благую волю Твою, Владычице, позна». Отслужили моле­бен перед чудотворной иконой. Князь и все присутствующие на коленях молились со слезами. И когда настала ночь, было чудное видение. Пресвятая Дева явилась с хартией и сказала благоверному князю Андрею: «Не хочу, чтобы ты нес образ Мой в Ростов. Поставь его во Владимире, а на сем месте возд­вигни церковь каменную во имя Рождества Моего и устрой обитель инокам».

Благочестивый князь немедленно заложил храм и, призвав искусных иконопис­цев, велел написать им икону Богородицы в том молитвенном виде, в каком Она явилась ему. Боголюбивая икона была написана греческим письмом. На ней Богородица изображена во весь рост, со свитком в правой руке, левая обращена в молитве ко Спасителю, сам же князь изображен на ней в молитвен­ном предстоянии. Икона прослави­лась многими чудесами. Она стала называться Боголюбивой, а обитель и город — Боголюбово, сам князь — Боголюбским.
В благодарность Пресвятой Богородице в 1155 году благоверный князь повелел украсить святую икону драгоценным окла­дом, а в память чудесного явления Ее в 1157 году установил ежегодное празднова­ние в честь иконы 18 июля.

Город Боголюбово и его окрестности по местоположению на высоком берегу Клязьмы, а также расстоянию от Владимира (одиннадцать верст) во всем напоминал Вышгород, находившийся на высоком берегу Днепра и на таком же расстоянии от Киева, как и Боголюбово от Владимира.

15 мая 1157 года великий князь киевский Юрий Долгорукий умер и святой благо­верный князь Андрей был избран и утвержден на Ростово-Суздальский княжеский стол, «зане бе любим всеми за премногую его добродетель, иже имяше прежде к Богу и ко всем сущим под Ним».

Деятельность святого Андрея Боголюбского, как самостоятельного князя Ростово-Суздальской земли, весьма важна в историческом отношении: здесь он является начинателем нового государственного порядка, стоит у истоков рус­ского централизованного государства.

Но избранник старших городов Ростова и Суздаля святой Андрей не жил ни в том, ни в другом, потому что здесь княжеская власть ослаблялась значением веча и бояр. И стольным городом по внушению Пречистой Богородицы он избрал пригород — Владимир на Клязьме. Князь Андрей желал не только воз­высить Владимир над старыми городами своего княжества, но и создать из него второй Киев. Были насыпаны валы, расширен город и устроены стены, и новая столица засияла богат­ством и благолепием. С западной стороны были построены по примеру Киева и Константинополя Золотые ворота, с восточной — Серебряные, с северной — Мед­ные, с южной — Волжские.

И в 1153 году в похвалу и честь Пресвятаго имени Богородицы был заложен во Владимире Успенский собор по образу чудесного Киевского храма. Благо­верный князь решил построить такой храм, «каких никогда не было на Руси и никогда не будет», чтобы все были поражены этим величественным селением славы Бога христианского и Его Пречистой Матери. Камень для стен храма при­возили водным путем из Волжской Болгарии и выгружали на берегу реки Нерли, при впадении ее в реку Клязьму, при этом десятую часть камня оставляли для построения впослед­ствии знаменитого Покровского храма. Со всех земель Руси «приводе Бог мастеры», чтобы построить «свят храм Свой и дивен в правде». И через два года великолепно украшенный храм был сооружен и освящен.

Успенский собор горел и блистал золотом. Верха — в золоте, двери церковные —
в золоте, паникадила — золотые, серебро, жемчуг; он представлял из себя «светлость некую зрети». Он был живой проповедью о величии и славе Истинного в Троице славимого Бога. В этом великолепном храме благоверный князь Ан­дрей поставил и главную святыню свою, ставшую отныне святыней всей Се­верной Руси, — чудо­творную икону Божией Матери, и стала она называться Владимирской. А на месте встречи при перенесении иконы из Боголюбова на берегу реки была построена церковь во имя Сретения иконы Пресвятой Бого­родицы Владимирской.

В день поставления иконы Богоматери в соборе князь Андрей объявил себя едино­державным великим князем всея земли Русской, город Владимир провозгласил престольным городом, а Успенский собор стал главным храмом во всей Русской земле. На содержание храма святой Андрей дал от стад и тор­го­вых пошлин, одарил селами.

Так, «имеяше в себе благодатное сокровище икону Твою Владимирскую, преуспеваше от силы в силу отечество наше». Владимирская икона Божией Матери стала великой национальной святыней на Руси, а святой Андрей Бого­люб­ский явился основателем нового государства.

И Матерь Божия внушила благочестивому князю строить монастыри, храмы и города как основу крепости, мощи, единства Руси. Началось просвещение Северной Руси. Там, где раньше полудикие племена занимались охотой и рыболов­ством да поклонялись бездушным истуканам, воссиял свет Христов, благовестие о Христе Иисусе разрушило тьму языческого нечестия. Появилось иконописание, открывались школы, при этом сохранялись древние благочестивые традиции Ви­зантии, Киевской Руси и устои православного бытия.

Тридцать храмов было создано святым князем Андреем. Только за шесть первых лет своего княжения он построил восемь каменных храмов: Рождества Богоро­дицы в Боголюбове (1159 г.), Владимирский Успенский собор (1158—1160 гг.), Успения Богородицы в Ростове (1162 г.), Положения ризы Богоматери на Золотых воротах во Владимире (1164 г.), церковь Спаса во Владимире (1164 г.), Покрова Богородицы при устье Нерли, близ Боголюбова (1165 г.), святого мученика Леон­тия в Боголюбове, святого Андрея Стратилата в Боголюбове.

О себе он писал: «Я Белую Русь городами и селами застроил и многолюдною соделал». Он укрепил и объединил Русскую землю, основал новый духовный центр. Распространяя христианство, он крестил многих болгар-язычников. Он, по сказанию летописца, имел обыкновение водить в свои храмы всех язычников, своих и приезжавших, а чаще всего купцов из разных стран «от латынян и от всей погани» и показывать им «истинное христианство». «Язычники, болгаре, жидове и вся погань» поражались величием и красотой церковного благолепия, где поистине небо соединяется с землей, благодать Божия касалась их сердец, и многие принимали святое крещение. Таковы были последствия впечатлений от созданных св. Андреем Боголюбским величественных храмов.

По благодатному заступлению и помощи Славной Владычицы Богородицы и забо­тами святого князя распространялась и крепла православная вера — великая сила Христова, и разрозненное язычество в этих святых краях объеди­нилось пламенем общей молитвы в единую великорусскую народность — Православную Русь. «По­сещая великолепные христианские храмы, Северная Русь под покровом единой религии начала чувствовать свое единство, и создавшаяся народность великорус­ская здесь, в этих храмах, приобрела твердое и непоколебимое убеждение, что без Православия не может быть и Руси»
(В. Геор­гиевский).

В 1160 году совершилось событие, которое оказало важное влияние на развитие и укрепление христианства в Ростово-Суздальской земле, — это обрете­ние мощей свв. Леонтия и Исаии, просветителей Ростовских. Благоверный князь Андрей Боголюбский устроил для святых мощей великолепные гробницы. Это нетление святых останков и чудеса, совершавшиеся при мощах первых просветителей Ростовских, были убедительным знамением для язычников величия христианской веры.

Благоверный князь Андрей не расставался с Владимирской иконой Божией Мате­ри, особенно во время походов на врагов. Так, в 1164 году он совершил доблестный поход на Волжскую Болгарию, расположенную на Великом Волжском пути и представлявшую серьезную опасность для Русского государства. Святой Андрей брал с собой в этот поход Владимирскую икону Божией Матери и двух­сто­роннюю икону, на которой были изображены Спас Нерукотворенный на одной стороне и «По­клонение Кресту» — на другой. (В настоящее время обе иконы в Государственной Третьяковской галерее.) Князь и все войско причас­тились Святых Христовых Таин и со слезами молились пред иконой Божией Матери, прося Ее помощи. И великое чудо было явлено от святых икон в день ре­шающей победы над болгарами 1 августа 1164 года. После разгрома болгарского войска братья (Андрей, его брат Ярослав, сын Изяслав и др.) вернулись к «пе­шцам» (пехоте), стоявшим под княжескими стягами у Владимирской иконы, и поклонились иконе, «хвалы и песни воздавающе ей». И тогда все увидели, что от икон Спасителя, Богоматери и Креста исходили огненные лучи, свет, озаривший всю местность, и благоухание. И благоверный князь, чтобы увекове­чить эту всесильную помощь в памяти народной, с благослове­ния Константино­поль­ского патриарха учредил каждогоднее празднество 1 ав­густа в память этого события, которое ознаменовало явный покров Божией Матери над Россией. Одновременно в 1164 году византийскому императору Мануилу (+1180) было явлено знамение от иконы Спасителя во время его победного сраже­ния с сара­цинами. Изумленные одновременностью чудесных знамений полководцы установили по почину благоверного князя Андрея празднование 1 августа — Всемилостивому Спасу и Пресвятой Богородице.

А 1 октября был установлен праздник Покрова Божией Матери над Русью. Покров есть праздник национального торжества, великой радости принятия Богороди­цей под Свой омофор Святой Руси. И хотя он был основан на событии, имевшем место в Византии, такого праздника нет ни на латинском Западе, ни на греческом Востоке, и устанавливался он как знак именно русского Пра­во­славия для прослав­ления Заступницы нового Ее удела — Руси Залесской. Праздник Покрова Пресвя­той Богородицы близок для нас особым выражением надежды на скорое заступни­чество и милосердие Божией Матери.

Святым Андреем был построен первый храм, посвященный новому празднику, — знаменитый Покров на Нерли. Он воздвигнул его в 1165 году как приношение похвалы Богу за победу над врагами и прославление Богоматери, приявшей под Свой покров Русь Православную. Храм был построен в устье реки Нерли, при впадении ее в реку Клязьму. По воле князя из привозимого белого камня для строительства Успенского собора во Владимире откладывалась десятая часть для Покровской церкви. Здесь зодчие и мастера сделали булыжное основа­ние искус­ственного холма, поверхность его облицевав белокаменными плитами. Варвары Батыя не тронули храма, и ежегодно разлив двух рек в течение семи веков не подмывал его основания. Были некоторые попытки разорить, разру­шить этот храм — шедевр мировой архитектуры, но сила Божия сохранила его.

Оставаясь во всем верным сыном Православной Церкви, блюстителем веры и канонов, святой Андрей обратился в Царьград к патриарху с сыновней просьбой об учреждении особой митрополии для Северо-восточной Руси.
С соот­ветствующей княжеской грамотой в Византию отправился избранный князем кандидат в митро­политы — Суздальский архимандрит Феодор. Патриарх Лука Хризоверг согласил­ся посвятить Феодора, но не в митрополиты, а лишь во епископа Владимирского. В то же время, стремясь сохранить расположение князя Андрея, наиболее могущест­венного среди владетелей Русской земли, он почтил епископа Феодора правом ношения белого клобука, что было в Древней Руси отличительным признаком церковной автономии — известно, как дорожили своим белым клобуком архиепи­скопы Великого Новгорода. Очевидно, поэтому русские летописи сохранили за епископом Феодором прозвище «Белый клобук», а позднейшие историки называ­ют его иногда «автокефальным епископом».

В 1167 году умер в Киеве святой Ростислав, двоюродный брат Андрея, умевший вносить умиротворение в сложную политическую и церковную жизнь того време­ни, а из Царьграда был прислан новый митрополит Константин II. Новый митрополит потребовал, чтобы епископ Феодор явился к нему для утверждения. Святой Андрей вновь обратился в Царьград за подтверждением самостоятель­ности Владимирской епархии и с просьбой об отдельной митрополии. Сохрани­лась ответная грамота патриарха Луки Хризоверга, содержащая категорический отказ в устрое­нии митрополии, требование принять изгнанного епископа Леона и подчиниться Киевскому митрополиту.

Исполняя долг церковного послушания, святой Андрей убедил епископа Феодора с покаянием поехать в Киев для восстановления канонических отноше­ний с митро­политом. Покаяние епископа не было принято. Без соборного разбирательства митрополит Константин, в соответствии с византийскими нра­вами, осудил его на страшную казнь: Феодору отрезали язык, отрубили правую руку, выкололи глаза. После этого он был утоплен слугами митрополита (по другим сведениям, вскоре умер в темнице).

Не только церковные, но и политические дела Южной Руси потребовали
к этому времени решительного вмешательства великого князя владимирского. Князь Ан­дрей желал дать первенство Ростово-Суздальской области над всеми русскими землями; первенство же думал основать на подчинении своей власти Новгорода и Киева. Политика по отношению к Новгороду привела его к столк­новению с князьями Южной Руси. 8 марта 1169 года войска союзных князей во главе с сыном Андрея Мстиславом овладели Киевом. Русские летописи рассматривали это событие как заслуженное возмездие: «Се же здеяся за грехи их (киевлян), паче же за митропо­личью неправду». Сам князь Андрей оставался во Владимире и в походе не участ­вовал. Захваченный город он отдал на княжение младшему брату своему Глебу. Это пренебрежение к Киеву было событием перво­степенной важности, событием поворотным в русской истории, показав­шем, что центр русской государственной жизни переместился на север, в область верхней Волги. Древняя столица утеряла свое былое значение, и вместо Киева теперь стала Владимирская Северная Русь, где была сильная единодержавная княжеская власть.

В том же 1169 году князь двинул войска на непокорный Новгород, но они были отброшены чудом Новгородской иконой Божией Матери Знамения (празд­нуется 27 ноября/10 декабря), которую вынес на городскую стену святой архи­епис­коп Иоанн (+1186; память 7/20 сентября). Но когда вразумленный великий князь преложил гнев на милость и миром привлек к себе новгородцев, благово­ление Божие вернулось к нему: Новгород принял князя, назначенного святым князем Андреем.

Святой Андрей в Древней Руси был первый труженик созидания Северной Руси, ее усиления и возвышения. И к концу 1170 года он сосредоточил в своих руках власть над всей Южной и Северной Русью и Новгородом.

Однако по Божию попущению трагедия нависла над княжеским родом Боголюбских. Еще в 1165 году, оплакивая смерть сына своего Изяслава, князь Андрей построил для молитвы за усопшего монастырь Покровский — это в версте от Боголюбова, при впадении реки Нерли в Клязьму. Зимой 1172 года войска князя под командованием сына его Мстислава вновь разгромили Волж­скую Болгарию, однако радость победы была омрачена смертью доблестного Мстислава. В 1174 году умер загадочной смертью любимый младший сын великого князя — святой Глеб (память 20 июня/3 июля). Вскоре гроза нависла и над свя­тым князем Андреем.

После смерти сыновей великий князь жил в Боголюбове. Несмотря на христиан­­ские добродетели князя, на чрезвычайную доброту его и благочестие, были у него тайные завистники и враги из числа его приближенных. Но не обращал на них внимания благочестивый князь, продолжая в уединении Боголюбова подвиж­ниче­ский образ своей жизни. Часто проводил он ночи на молитве, взирая на лик Господа и Его святых с сокрушенным сердцем и слезами покаяния. Слышал он о тайных кознях, враждебно против него устрояемых, но думал сам себе: «Если и Господа моего распяли спасаемые Им люди, то и полагающий душу за друзей своих есть верный ученик Его».

Вам дано о Христе не только веровать в Него, но и страдать за Него
(Флп. 1, 29), — писал апостол некоторым из своих учеников. Тот же дар дан и блажен­ному князю Андрею. За живую, пламенную любовь свою к Господу он удостоен страдальческой кончины. В ночь на 30 июня 1174 года святой князь Андрей Боголюбский принял мученическую кончину от руки изменников в своем Боголюбском замке. Тверская летопись сообщает, что святой Андрей был убит по наущению его жены, участвовавшей в заговоре. Во главе заговора стояли ее братья, бояре Кучковичи, а также облагодетельствованные святым Андреем ключник Ясин (ка­бардинец), Анбал и крещеный еврей Ефрем Моизич, которые, будучи готовы за деньги продать все, «совещаша убийство на ночь, якоже Иуда на Господа». И присоединили они к себе еще до 16-ти человек: одни из заговорщиков пылали злобой за то, что справедливый князь не позволял им, вопреки их надеждам, весело жить за счет других; другие рвались от за­висти и негодовали на князя за то, что он верного и лучшего слугу своего Проко­пия отличал особенной любовью. Все они были осыпаны милостями князя, и Анбал был полным распорядителем в домашнем хозяйстве князя, но страсть, то же, что ад, не скажет: довольно. В глубокую ночь вооруженные заго­ворщики пришли ко дворцу в Боголюбово, перебили малочислен­ную охрану и вломились в сени. Но, когда стали подходить к опочивальне князя, ужас напал на них — они бросились бежать из сеней, в погребе княжеском напились вина и опьяневшие пошли опять. Убийцы стали ломать и выломали двери. Князь Андрей вскочил, хотел схватить меч, который был всегда при нем (он при­надлежал св. князю Борису), но меча не было, — ключник Анбал украл его днем. Князь успел повергнуть на пол первого из нападавших, которого сооб­щники тут же по ошибке пронзили мечами. Но вскоре они поняли свою ошибку, «и посем познаша князя, и боряхуся с ним вельми, бяше бо силен, и секоша и мечами и саблями, и копийные язвы даша ему». Копьем был пробит сбоку лоб святого князя, все осталь­ные удары трусливые убийцы наносили сзади. «Нечестивцы! — кричал он им. — Какое зло сделал я вам? Господь отмстит вам за кровь мою и за неблагодарность к милостям моим». Когда князь наконец упал, они опрометью бросились вон из опочивальни, захватив убитого сообщника. Но святой еще был жив. Он поднялся на ноги и в бес­па­мятстве, стеная громко, вышел в сени, последним усилием спустился по двор­цовой лестнице, надеясь позвать стражу. Но стенания его были услышаны убийцами, они повернули обратно. Князь сумел укрыться в нише под лестницей и разминуться с ними. Заговорщики вбежали в опочивальню и не нашли там князя. «Погибель нам предстоит, ибо князь жив», — в ужасе вскричали убийцы. Но кругом было тихо, никто не пришел на помощь святому страдальцу. Тогда злодеи вновь осмелели, зажгли свечи и по кровавому следу пошли искать свою жертву. Молитва была на устах святого Андрея, когда его вновь обступили убийцы. Боярин Иоаким Кучкович отрубил ему руку, другие вонзили в грудь мечи. «Госпо­ди, в руце Твои предаю дух мой», — успел сказать святой князь-мученик и скончался. Это было ночью с 29 на 30 июня 1174 года. Утром сле­дую­щего дня убийцы ограбили во дворце княжьем серебро, золото, дорогие камни, жемчуг, ткани и отправили ограбленное по домам. Затем сами и через своих взволновали народ против верных чиновников князя, начались грабежи и убийства такие, что страшно было смотреть, говорит очевидец.

Святое тело благоверного князя, брошенное в огороде, валялось без призора. Тогда верный слуга киевлянин Косьма, отыскав его, стоял и горько плакал над ним. Увидев Анбала, идущего во дворец, Косьма вскричал ему: «Дай ковер или что-нибудь покрыть князя». «Оставь его, — сказал со злобой Анбал, — мы кинули его на съедение псам». «Изверг! — воскликнул добродушный слуга. — Помнишь ли, в каком рубище пришел ты к князю? Теперь ты в бархате, а князь, благодетель твой, лежит нагой». Анбал дал ковер и епанчу, Косьма прикрыл тем тело усопшего и положил в притворе церкви, где оно оставалось два дня и две ночи. На третий день, когда еще мятеж не кончился, косьмодемь­янский игумен Арсений отдал возможную почесть убиенному благотворителю-князю. «Долго ли нам ждать распоряже­ния старших? — сказал он. — Неприлично так лежать князю. Отоприте церковь и совершим должное. Мы вложим его в какой-либо гроб, доколе не престанет злоба сия, и тогда придут из Владимира и возьмут его для погребения». Собрались кли­рошане боголюбские, подняли тело и внесли в церковь и, отпев погребальное с игуменом Арсением, опустили в могилу, выложенную камнем. Между тем дурные люди, являясь из сел, про­должали грабежи в городе. Взволновалась чернь и во Владимире, но пресвитер Николай, принесший некогда вместе с князем икону Владычицы из Вышгорода, облекся в священные ризы и стал ходить с чудотворной иконой, уговаривая народ прекратить беспорядки своеволия, никогда не угодного Господу; наконец волнение страстей утихло. На шестой день, когда волнение улеглось, владимирцы послали за телом князя в Боголюбово. Увидав княжеский стяг, который несли перед гробом, народ заплакал, припомнив, что за убитым князем было много добрых дел. Торжественно с погребальными песнопениями и плачем духовенство и народ с плачем предали земле честное тело князя в златовер­хом Успенском соборе, который сам он создал.

И заключает летописец трогательное сказание сими словами псаломскими: «Князь сей Андрей при жизни не дал телу своему покоя, ниже очам дремания, доколе не обрел дом истинный, прибежище всем христианом и Царицы Небесных Сил, мно­гими различными путями приводящей ко спасению человеком. Кого любит Гос­подь, того и наказует, говорит апостол, и красному солнцу определен восток его, и полдень, и закат; так и угодника Своего, князя Андрея, не при­вел к Себе обычным путем, хотя бы мог и иначе спасти его душу, но муче­ническою кровию омыв его прегрешения, вместе с единокровными и единодушными ему страстотерпцами Романом и Давидом ввел его в райское блаженство».

Русь Православная с благодарностью чтит память святого Андрея Боголюб­ского. Святой князь явился одним из самых светлых лиц отечественной истории, и не напрасно сравнивали его современники с кротким Давидом и мудрым Соломоном. Деятельность его, по неизреченному Промыслу Божию, явилась ос­новой для становления Северо-восточной Руси. Андрей Боголюбский, став пер­вым великорус­ским князем, своей деятельностью положил начало и показал образец своим потомкам; последним при благоприятных обстоятельствах пред­стояло совершить то, что намечено было их прародителем. Благоговело пред ним потомство, и Церковь причла его к лику небесных своих заступников, вместе с другими священными витязями родного ему Владимира.

Но только в позднейшее время, уже во дни Петра I, в 1702 году, когда пе­ренесены были мощи витязя Невского (память 23 ноября/6 декабря) в новую столицу Руси, обретены были к общему утешению в соборном Успенском храме нетленные мощи князя Андрея и юного сына его князя Глеба. Честные мощи св. блгв. князя Андрея были положены в приделе в честь Благовещения Пресвятой Богородицы (в 1768 году он был переименован в честь его имени). С тех пор еще более стали чествовать память благоверных князей, осеняющих покровом своим древний град Владимир.

Перенесение митрополичьей кафедры из Киева во Владимир митрополитом Мак­симом в 1299 году, а затем митрополитом Петром в 1325 году в Москву было видимым знаком непрестанного попечения и покрова Пресвятой Богоро­дицы над Русской землей. В 1326 году в Москве, при Иоанне Калите, был пос­троен Успенский собор, и стала возвышаться Москва. В скором времени она стала цент­ром Северо-восточной Руси, которую основал святой Андрей Боголюбский.



Тропарь, глас 8

Яко благоверен и праведен, за любовь Христа Бога от своих смерть приял еси, кровь свою пролияв, якоже прежде сродницы твои стра­стотерпцы Борис и Глеб, ихже кровем совопиет и твоя кровь, святе, к Богу, якоже Авеля и Захарии праведных, благоверный страс­тотерпче, великий княже Андрее, с нимиже Христа Бога моли
о стране нашей, еже богоугодней быти и сыновом российским спастися.

Ин тропарь, глас 3

Еже во плоти житию твоему удивишася ангельстии чини: како
с телом к невидимым сплетением изшел еси, преславне, и уязвил еси демонския полки. Отонудуже, Андрее, Христос тебе воздаде богатыми дарованьми: сего ради, отче, моли спастися душам нашим.

Кондак, глас 8

В мире сем благочестно и праведно пожив, молитвою, милостынею и благостраданием Богу угодил еси, сего ради и Бог по убиении твоем прослави тя нетлением и чудесы, Егоже, святе Андрее, моли сохранити отечество твое и всех людей, благочестно тебе почитающих.