Время культуры
Время культуры

меню

Анонс

7-я Московская международная биеннале современного искусства

среда / 20 сентября 19.45 - 7-я Московская международная биеннале современного искусства. Программа "Время Культуры"

Даниил Крамер, музыкант и композитор

5199

Сегодня наша программа посвящена разговору с Даниилом Крамером о правде в искусстве. Эту непростую тему #интервью предложил гость радио Благо известный музыкант и композитор, Народный артист России и лауреат Европейской премии Густава Малера – Даниил Крамер.

В интервью нашей программе он рассказал, каковы сверхзадачи искусства, что должен помнить каждый музыкант, и какую роль сыграли люди искусства в истории человечества.


Даниил Крамер – одна из главных фигур российского джаза и отечественной музыкальной сцены. Пианист, композитор, педагог и общественный деятель, он много сил и таланта отдал для популяризации джаза в нашей стране.

Когда Даниилу Крамеру было 15 лет, он победил в Республиканском конкурсе, завоевав первую премию за игру на фортепиано и вторую премию в качестве композитора. После такого успеха молодой исполнитель поступил в музыкальный институт имени Гнесиных в класс профессора Либермана. Параллельно с учебой всерьез увлекся джазом, изучал творчество российских и зарубежных музыкантов. И в 22 года получил первую премию на международном конкурсе фортепианных джазовых импровизаций в Вильнюсе. После окончания института Даниил Крамер сразу стал солистом Московской государственной филармонии, а затем и Москонцерта.

Все музыкальные фрагменты, которые звучат сегодня в нашей программе, были записаны во время концерта Даниила Крамера в Коломне по приглашению Музея Органической Культуры. Интервью с Данилом Крамером мы слушаем из архива радио Благо.


Даниил Крамер: Так получилось, что в своей жизни я классический музыкант с лауреатскими званиями классическими, джазовый музыкант с лауреатскими званиями джазовыми, и ни то, ни то не захотел играть. А играю я где-то между ними, и называется то, что я играю, «Третье течение» (Third stream). Когда Леонард Бернстайн и Гюнтер Шуллер в 1956 году дали вот этому, то, что я сейчас делаю, дали ему название. Предшественником этого стиля, который сегодня в том или ином виде завоевал мир… (И классические музыканты начинают играть джаз, умеючи, не умеючи, по-разному. А джазовые начинают играть классику, точно также, как классические джаз. И тем не менее.) Предтечей считают Гершвина, а основателями вот этих двух музыкантов, вернее, музыканта и критика, потому что Гюнтер Шуллер больше критик. А сейчас я хотел бы сыграть для вас тот тип джазовой музыки, про который знаменитый музыкант Чари Паркер говорил «нельзя играть джаз без Бога в сердце», причем, что интересно, в искусстве очень часто эти слова говорили люди, про которых и не всегда скажешь, что у них Бог был в сердце. Тот же Чарли Паркер, если бы он сейчас стоял на моем месте, он сначала пересчитал бы вас всех по головам, и ему бы было все равно, сколько на это ушло бы времени. Потому что он хотел бы убедиться, что менеджер его не обманул. Сам бы он обманул менеджера. И вот этот врун, тщеславец, говорил «нельзя играть джаз без Бога в сердце». И он был абсолютно прав. Я бы хотел сейчас для вас сыграть тему замечательного знаменитого современного джазового пианиста Кейта Джарретта. Тему, которую многие, в том числе и я, считают, одной из самых удивительных тем воззваний к сердцу человеческому. Она называется Memories of tomorrow «Воспоминание о завтрашнем дне».

Джаз – как и любая другая музыка, это сочетание очень многих вещей. Но, прежде всего, джаз основан, конечно, на ритме. И та вещь, которую я собираюсь сыграть для вас следующей, основана на очень старом ритме. Знаете, разные народы, обзывают свои ритмы по-разному. Причем один и тот же ритм одни обзывают эдак изощренно, другие примитивно, а потом они же меняются местами. Для примера, тот ритм, который уже был сегодня, ритм регтайма, ритм страйд-пиано, американцы обозвали «страйд», что означает на сленге «большой шаг». А мы этот ритм обозвали «унца-унца» и очень любим. Тот ритм, который я сейчас собираюсь играть, он у нас никак не называется. Американцы назвали его «буги-вуги», что, в общем, сочетание ничего не обозначающее. Также как и название целого стиля «бибоп» возникло всего лишь из сочетаний двух нот, которые один из джазовых вокалистом импровизировал словами «боп-би-боп». Он делал это так (играет) «боп-би-боп», и все. И целый стиль получил вот это название. Удивительными путями иногда идет искусство. По поводу этого ритма, как и по поводу джаза вообще, знаменитый критик Фрэнсис Ньюман когда-то ходил и задавал знаменитый вопрос всем джазовым музыкантам 40-х 50-х годов: «Что такое джаз? Как вы делаете этот свинг? Что это? Как это у вас получается?».

Потому что, когда в 1918 году первые американские музыканты высадились в Европе и сыграли первые регтаймы, европейцы слегка обалдели, не поняли ничего и обозвали этот ритм «сумасшедшие синкопы», потому что сыграть они их не могли. И по сегодняшний день регтаймы, как ни странно, один из самых простых видов джаза, очень мало кто может играть. Вот критик Фрэнсис Ньюман, который никак не понимал, почему все хотят вернуться к этому ритму, хотя ритм-то простенький на первый взгляд. Элементарное раз-два-три, только вместо Моцарта, который делает акцент на первую долю, джазовые музыканты ее взяли и сместили на третью. Вот, казалось бы. И все. А секрет? И никто не может сыграть. И он ходил и задавал всем этот вопрос. Задал Луису Армстронгу, получил знаменитый ответ, который гласил: «Если вы знаете, что это такое, то вам не надо объяснять». Поскольку сам он объяснить, что он делал, просто не мог. Джазовые музыканты, знаете ли, они не теоретики. Они практики. И вот так получилось, он подошел к Элле Фицджеральд. Она все-таки леди. Она не могла ответить как Армстронг. И она, помявшись, дала ему ответ, который вошел во все хрестоматии джазовых ритмов. Вот так сходу взяла и родила хрестоматийное определение того, что такое джазовый ритм, настоящий джазовый ритм. Представьте себе большой поезд с двумя вагонами. Это были 40-е годы, электровозов еще не было, поэтому паровозы. Двигаются с сумасшедшей скоростью 60 километров в час. Двигались бы, если бы к ним не были прицеплены много вагонов, но вагоны тяжелые и они не дают паровозам двигаться с этой скоростью. Вот паровозы тянут, а вагоны тянут назад. Когда вы стоите со стороны смотрите, все хорошо. Поезд просто едет со скоростью 50 километров в час. Но на самом деле вагоны тянут назад, паровозы едут 70, а скорость поезда неизменна. И вот это ощущение натянутого лука, который почти никогда не стреляет, и есть секрет джазового ритма. Теперь я для вас поиграю этот самый джазовый ритм, только в его современном виде.


RadioBlago: Среди многочисленных профессиональных наград Даниила Крамера есть и такой факт: 10 лет назад он попал в Книгу рекордов Гиннеса как пианист, который по скорости исполнения переиграл компьютер.

Об исполнительском мастерстве Даниила Крамера эксперты пишут следующее (цитирую): «Он виртуозно сочетает мелодии самых разных композиторов и свои собственные, превращая их в новое, самостоятельное произведение. При этом мелодии, перетекая одна в другую, рождают ощущение органичного единства подлинной музыки».


Даниил Крамер: Я бы начал с того, что музыкант — это не профессия и должно было бы сказать, что музыкант — это призвание, но и это, хоть и правда, но не полностью. На самом деле, как мне кажется, музыкант начинается с того, что человек готов к публичному раскрытию собственной души. А это является самым сложным в жизни музыканта. Как и вообще в жизни человека. Далеко не каждому дано и для себя-то свою душу открыть, а уж для людей, а тем более не просто открыть, а еще и передать то, что в ней есть. А для этого еще надо (на секундочку), чтобы в ней хоть что-нибудь было, в этой душе. И чтобы было, что передавать.

Может быть именно поэтому отсюда стоило бы исчислять сверхзадачу искусства. Создание образа — как одна из двух сверхзадач, возможно тогда, когда душа наполнена смыслом. Передача образа — как вторая сверхзадача искусства, возможна тогда, когда человек сам готов к тому, чтобы обменяться с чужой душой. А ведь этот обмен может быть тяжел, непрост, и иногда не получается. И так бывает, что он тяжело потом обходится собственной душе, если он неудачен. Именно поэтому у людей искусства, видимо, после таких неудачных обменов, бывают депрессии, бывают само-упреки в собственной бездарности, и прочие радости, которые преследуют человека, музыкант ли он, художник ли он, или кто-либо еще.


RadioBlago: Больше 30 лет Даниил Крамер успешно дает концерты, гастролирует по миру, участвует почти во всех российских джазовых фестивалях. Начиная с 1995 года в Москве и других городах нашей страны регулярно проходят выступления ведущих отечественных музыкантов, организованных Даниилом Крамером. Названия этих концертных циклов хорошо знакомы зрителям: «Джазовая музыка в академических залах», «Вечера джаза с Даниилом Крамером», «Классика и джаз».


Даниил Крамер: Постижение музыки вряд ли объяснимо словами, как постижение любого другого искусства, на то и постижение. Происходит это у каждого по-разному. У одних — рано, у других — очень поздно, у третьих — никогда. И эти третьи составляют, к сожалению, большинство. Хотя слово «к сожалению» может быть и вряд ли здесь уместно, поскольку искусство, как и жизнь, «пирамидально», а следовательно основу, составляет не то, что находится в середине, и не то, что находится на вершине. И так устроена природа, так устроена жизнь, так устроены мы, мы также «пирамидальны», и в общении нашем, и в построении общества. И даже в искусстве есть нечто, что мы называем основой — ремеслом, есть нечто, что мы называем переходом в ранг музыканта, есть нечто, что мы называем «талантливый музыкант» и, наконец, те единицы, составляющие вершину пирамиды, которых мы называем «гении».


RadioBlago: Сразу после окончания обучения Даниил Крамер остался преподавать в Институте имени Гнесиных. Затем он продолжил свою педагогическую деятельность на джазовом отделении Училища имени Гнесиных, в Московской музыкальной школе имени Стасова, а после и в Московском институте современного искусства. В 80-е годы он впервые начал разрабатывать методологические приемы для обучения начинающих музыкантов. Авторские разработки Даниила Крамера были изданы Министерством культуры СССР и до сих пор используются при подготовке учеников джазовых отделений музыкальных школ и училищ.


Даниил Крамер: Две сверхзадачи искусства (самое главное то, ради чего все создается, то, ради чего мы существуем) – это создание образа и передача. И они не существуют отдельно. Нельзя создать образ и не передать его, это бессмысленно. Нельзя передать нечто, что не составляется образом. Передача бессмысленна, душа пуста. И, к сожалению, смотря на то, что ученые называют процессом «примитивизации человечества», я отношу это во многом к тому процессу, который мы называем «конвейеризация». Именно потому, что образы –дежурные, передача – чисто внешняя, не внутренняя... Кстати, именно поэтому шоу-бизнес не называет себя искусством, а называет себя искусством делать бизнес на шоу. А во-вторых, поскольку нет внутреннее содержания, вынужден использовать кучу внешних подспорий, таких, как бэк-вокал, подтанцовки, полураздетые девушки, в странных одеждах, одетые мужики, и это для того, чтобы создать тот принцип, который погубил Рим. И который готов погубить и нынешнее человечество. Принцип хлеба и зрелищ.

Это страшный принцип, поскольку еще в древние времена поняли то, что люди отказываются на нашей планете понимать до сих пор. Для того, чтобы государство было управляемым, это необходимо. Государство, создавая принцип «хлеба и зрелищ», создается некий конгломерат управляемой части нации (Этот конгломерат составляет порядка 80% нации), который позволяет диктовать нации все, что угодно. Нация будет верить, чему угодно, пойдет, куда угодно, лишь бы было хлеба и зрелищ.

Искусство же учит анализу постижения, глубине. Учит верить не словам, учит верить глубоко. Также как и литература. И такими людьми управлять трудно, они не верят словам, они не верят правдивым лицам. Они верят, только если они видя либо душу, либо факты.

Не так давно я говорил своим студентам, именно в этой связи, поскольку искусство, если начинает лгать, автоматически перестает быть им. Невозможно, ни у кого не получалось, никогда. Все, кто пытались создать нечто внешнее в искусстве, нечто, не имеющее действительно глубокой правдивости, не остались в истории. Мы их даже не знаем. Или остались как пример того, как не надо делать. Как не надо писать, сочинять, рисовать. Тут солжешь – и до свидания! И ты уже поп-арт, шоу-бизнес. Поскольку вот здесь сидит моя жена и не даст мне соврать.

Однажды ко мне пришла девочка, которая хотела, чтобы я послушал, как она поет эстрадные песни. Это девочке было 17 лет. Я был тогда еще молодой педагог. И она мне начала петь: «Я хотела бы для любимого быть березкой», и что-то в этом роде. Ну что плохого в этих словах? Я смотрю на эту 17-летнюю девочку, остановил ее и спросил ее: «Ты когда-нибудь любила?». Она мне говорит: «Нет». Я говорю: «Ты можешь себе представить такое чувство, когда тебе хотелось бы для любимого стать березкой?». Вот просто. Она на меня смотрит – глаза круглые. Я просто попробовал, чтобы она отдала себе отчет в правде, в глубине того, что она делает, что она поет.


RadioBlago: Вспоминая о своей работе со студентами, Даниил Крамер как-то раз сказал: «Искусство не зиждется на понимании секретов, оно зиждется на чувстве этих секретов. Далеко не всё в искусстве можно объяснить». Нашим слушателям, мастер постарался объяснить, какую роль люди искусства сыграли в истории человечества.


Даниил Крамер: Искусство, если это действительно искусство, выполняет удивительную роль в жизни человека, ту роль, которую больше никто не делает. Люди искусства тысячелетиями, по маленькой капельке, вбивают в человечество мысль о том, что жизнь человека бесценна, ведь не рабовладельцы же решили, что рабство – это плохо. Но, действительно, сейчас, уже повзрослев и проникнув куда-то вглубь, может быть, не на много, но хоть куда-то вглубь искусства, я со смехом воспринимаю, что рабство было отменено потому, что производительные силы не соответствовали производительным отношениям. Да нет, конечно. Ерунда это полная. Но появилась некая часть человечества, которая начала говорить о том, что и раб – человек. Кто это начал говорить? Рабовладельцы? Военачальники? Политики?

Об этом говорили люди из христианской церкви, но об этом еще до христианской церкви, еще в Египетские времена говорили люди искусства. Они говорили, что все люди, вне зависимости от того, кто ты.

Другой вопрос, что апостолы подняли эту тему на планетный масштаб. Но и до них, и после них, всю свою жизнь, люди искусства, по капельке, как камень точат. Тысячами умирали в безвестности. Просто песнями, рассказами о том, что такое добро, о том, что не хорошо казнить, как нехорошо пытать, как не хорошо то, как не хорошо всё. Вбивали в человечество мысль о том, что надо меняться. О том, что есть добро и зло, о том, как его можно понимать.

И искусство, где бы ни находилось, когда бы, если имеет эти сверхзадачи, как ни странно, именно поэтому, создавая образ, внушая его, если у человека есть что-то в душе, он точит этот камень. Люди уходят с концерта, с выставки, прочитав книгу, они не знают, что меняется у них, это процесс невероятно медленный. И до сих пор мы знаем, насколько тонок у нас налет цивилизации. И что-то случается, и с 90% людей этот налет слетает в течение секунды, и они превращаются в тех самых первобытных зверей, которые уже ничего не понимают, ничего не знают. Но было бы намного хуже, если бы не было того, что мы называем душой, и тех способов общения с душой, которые знают люди церкви и которые хорошо знают люди искусства.


RadioBlago: Даниил Крамер очень любит слова Булата Окуджавы: «Каждый слышит, как он дышит». Но признается, что не всегда получается играть именно так. И, по мнению артиста, это самая важная вещь – услышать самого себя.


Даниил Крамер: Слышит только тот, кто хочет услышать. А правильно хотеть очень трудно. Не каждому дано в своей жизни понимать, что он хочет. Огромное количество людей живут, просто, потому, что они живут. С одной стороны – это хорошо. Если бы целое человечество одновременно задумалось о смысле жизни, боюсь, что человечество могло бы и погибнуть в этом случае. Поэтому люди и делятся на тех, кто занимается обдумыванием путей, тех, кто пытается тем или иным способом вести за собой, либо самих людей, либо их души. Вопрос только, куда ведет. Страшный вопрос. Либо тех, кто готов идти за этими людьми. И вот тут мы опять возвращаемся к тому, что, к сожалению, наш мир опутан ложью. Как ее только не называют эту ложь. Что только с ней не вытворяют. И ложь во имя правды. И ложь во имя любви. И просто ложь! И во имя справедливости. И во имя государственных интересов. И дипломатия. И государственные секреты. А так, в общем-то, вранье. Какое бы ни было вранье, враньем было, враньем осталось. Я как-то сделал для себя парадоксальный вывод (вы меня не слушайте, это только мой вывод). Я пришел к выводу, что ложь надо канонизировать, ее надо сделать официальной. И вы знаете почему? А вот смотрите. Мы сейчас перед ложью безоружны. Мы верим правдивым глазам, умному лицу. Хотя помните, покойный Гриша Горин написал, что все беды в жизни делаются людьми с правдивыми глазами и умными речами, да, с серьезными лицами. А Гриша знал, о чем говорил! А если бы мы с вами априори знали, что я вру, и вы не верите ни одному моему слову. И что, сумел бы я вас обмануть тогда? Ведь не сумел бы. Ведь пришлось бы правду говорить.

К счастью, то, что я обнаружил, радостно обнаружил, искусство не врет. Как только пытается соврать, получается открытая фальшь, публика не приходит больше, она сама не знает, почему. Ей просто не нравится. Люди часто ведь не отдают себе отчет, почему они делают то или то, они просто делают и ладно. И они не приходят на этот спектакль, не покупают вот эту картину, не покупают билеты на этого музыканта, потому что ложь.

Другой вопрос, что «конвейеризация» привела к созданию сладкой полуправды. Это то, что называется шоу-бизнесом. Вроде не лгу, вроде про любовь пою, только там не любовь, а «любовичка». Вроде и не вру, вроде про страну пою, только там не страна, а «странушечка». Как там у нас, помните, в «Необыкновенном концерте» очень хорошие слова: «Это не то страдание, которое я страдала, страданула», это как раз про это. Но беда-то состоит в том, что для того, чтобы постигнуть глубоко что либо, для того, чтобы глубоко постигнуть церковь, искусство, самого себя, смысл своей жизни, смысл своих слов, для этого нужна работа души. А это тяжелейший, тяжеленный процесс. Процесс, в котором даже и не знаешь, а дойдешь ли до конца? Может, только когда помирать будешь, глаза откроются. Бог его знает! И большая часть людей, именно те, про которых видимо и говорено в Нагорной проповеди, не жаждут и не алчут, тяжело. Постижение души – тяжкий процесс.

Но человечество, каждый человек, должен быть готов к этому. Может быть, есть частица правды в том, что наша жизнь и постижение себя не просто так, и еще мы просто умираем, то постижение самого себя бессмыслено. Такой вопрос я задал сам себе.

Искусство пытается постигнуть именно земной процесс, хотя говорит о вечном. Вот странное сочетание.

И я убежден, что процесс постижения души не бессмыслен. Именно потому, что я убежден, что физическая смерть, это не конец. Это только начало. Именно поэтому самосовершенствование, самопостижение и с помощью искусства, а самое главное – с помощью самого себя, потому что искусство – это средство самопостижения. Это средство обмена. Когда музыкант, который сумел проникнуть в собственную душу долгими годами тренировки и сумел передать это долгими годами тренировки, он просто помогает. Живопись, литература помогает этому. И тогда... тогда что-то уходит. Лично у меня. Уходит желание слепо верить. Уходит желание лгать. Уходит желание вредить. Пропадает зависть. Видимо, самое страшное чувство на свете.

На мой взгляд, два основных зла – ложь и зависть, из которых происходит все: войны, беды. Ложь и зависть – куда ни посмотрим, на какую войну ни кинем, как поглубже не взглянем, тут вранье, а тут зависть – я хочу эту территорию, я хочу вот это, а я хочу вот это, а это я тебе не дам! А щас мы!... И в результате этот и этот посылают армии, эти люди убивают друг друга, не зная друг друга.

Вот, что вижу я, человек искусства, и вот, что приводит меня в ужас. Вот почему я хочу играть еще и еще, в маленькой надежде, что еще хоть кто-нибудь хоть что-то услышит, хоть что-то поймет. И не захочет слепо верить просто тому, кто врет.


RadioBlago: На этом наш выпуск подошел к концу.

Следить за графиком выступлений Даниила Крамера можно на его официальном сайте www.kramerdaniel.com

А мы с вами прощаемся и до встречи в концертном зале!



Добавить комментарий:
Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательные

Имя:
E-mail:
Комментарий: