Время культуры
Время культуры

меню

Анонс

7-я Московская международная биеннале современного искусства

среда / 20 сентября 19.45 - 7-я Московская международная биеннале современного искусства. Программа "Время Культуры"

Фотопарад. Литовская фотография

3860

Сегодня мы продолжаем наш цикл программ, посвященный #«Фотопараду» в Угличе. В этом выпуске речь пойдет о конкурсе «Точка на карте», который в четвертый раз сопровождает фестиваль. И также поговорим о литовской фотографии. Оба этих направления в Угличе курировала фотографический критик и журналист Виктория Мусвик.


Конкурс «Точка на карте. Малые города» в этом году был обращен не просто к провинции, но именно к небольшим островкам жизни — деревням, селам, малым городам. Основную идею сформулировали в словах Плутарха: «Я живу в маленьком городе и не хочу из него уезжать, чтобы он не стал еще меньше». И если тему в некотором смысле сузили, то географию наоборот расширили. Свои снимки теперь могли прислать фотографы не только из России. В итоге организаторы получили на конкурс более пяти тысяч работ из 11 стран мира. Победителей определяли в четырех номинациях — «Одиночное фото», «Документальный проект», «Арт-проект» и «Мультимедийный проект».

Сейчас по всему миру небольшие общины людей сталкиваются с глобализацией, хотят сохранить свою самобытность, ядро своих представлений о себе. Поэтому, по словам куратора и председателя жюри конкурса Виктории Мусвик, их интересовали образы-символы, которые одновременно отражают жизнь и одного города, и всей страны, и выходят на уровень философских размышлений о человечестве. К сожалению, не все сильные работы удалось включить в шорт-листы. И потому эксперт призывает просматривать на сайте не только фотографии лауреатов.

Мы же представляем вашему вниманию победителей. Гран-При конкурса «Точка на карте. Малые города» присудили Евгению Молодцову из Санкт-Петербурга за работу «Вепсский лес». Он же занял первое место в номинации «Арт-проект». В пояснении к своему циклу автор рассказывает, что в России осталось не больше шести тысяч вепсов, а на исконной территории этого малочисленного народа в Ленинградской области проживают всего несколько сотен человек. Последние два года фотограф путешествовал по заброшенным вепсским деревням и проецировал на полуразрушенные избы архивные кадры начала ХХ века. Процесс возвращение изображений в те места, где они были сделаны, Евгений Молодцов фиксировал на свой фотоаппарат. Он подчеркивает: «Этот проект не просто дань прошлому, а протест против утраты исторической памяти».


В номинации «Документальный проект» первое место отдано фотосерии Михаила Доможилова «Озеро белых журавлей». Это фотоистория о жизни трех сотрудников Хинганского заповедника на Дальнем Востоке, которые занимаются тем, что готовят к возвращению в дикую природу даурских и японских журавлей.


Александр Ведерников признан лучшим в номинации «Одиночная фотография» за работу под названием «Муза художника Поликарпа Посудомойкина, семейские Бурятии, село Бичура». В центре кадра в старообрядческой избе за столом сидит пожилая женщина, а вокруг нее развешаны живописные картины в стиле ню.


В номинации «Мультимедийный проект» не присудили первое и второе место, а третье поделили между собой видео-работы Ксении Прониной «Реаниматор», Андрея Пронина «Кузомень» и Виталия Рустановича «Эдуардо. Человек из Куско».

Радио Благо хотелось бы особенно отметить этот последний ролик — видео-версию фотоистории про маленького человека в большом городе. У Эдуардо есть профессиональное призвание, он смешит людей на улицах любимого города Куско в Перу. Друзья всегда поддерживают своего невысокого приятеля в трудных жизненных ситуациях, а вот настоящую любовь он пока так и не встретил. Но продолжает верить и ждать.


Специальный приз в конкурсе вручил портал «Это Кавказ» за фотографическую серию о жизни в кавказском регионе. Победителем стала московский фотограф Ксения Сидорова. Ее снимки из цикла «Кубачинская СОШ» (средняя образовательная школа) рассказывают о том, как проходят будни и праздники учащихся сельской школы в Дагестане, где они осваивают многовековые народные секреты ювелирного мастерства.


Фотографии победителей во всех номинациях, а также работы тех, кто получил дипломы жюри и вошел в шорт-лист конкурса, были показаны на выставке в рамках Фотопарада в Угличе. Познакомиться со всеми работами можно на сайте конкурса.


Во второй день фестиваля состоялась лекция фотокритика и одного из самых известных российских экспертов в данной области Виктории Мусвик. Речь шла о нескольких поколениях литовской фотографии. Для российских авторов, особенно 70-х и 80-х годов, было важно влияние творчества литовских коллег. Многие вспоминают сильное впечатление, которое произвела на них легендарная выставка «Девять литовских фотографов» в Москве 1969 года.

В заглавной статье к лекции Виктория Мусвик напоминает, что советскую Литву в те годы называли «фотографической республикой». По словам эксперта, сочетание сильной, еще довоенной традиции фотографирования, активной команды молодых авторов и чуть более мягкой художественной политики центра привело к появлению мощной фотографической школы с собственным образным языком.


Виктория Мусвик: Этот термин родился в дискуссии критиков после выставки 69-го года в Москве. Критики Вартанов, Анненский, Борев выделили репортажность, психологизм, работу сериями и метафоричность как основные черты этой фотографии. Литовская школа, такой, какой мы ее знаем, сложилась как явление на таком уникальном пересечении — с одной стороны это более прямой доступ к европейской традиции, с другой стороны — это именно взгляд на Литву, которую хочется выделить. Потому что на Западе говорили, что они русские. Вот чтобы именно выделить, что это отдельная страна, отдельный народ, не республика. И при этом такой общий гуманистический взгляд, который присутствовал на этой фотографии. И советская власть, конечно, выполнила такую очень странную функцию, потому что с одной стороны была и цензура, и притеснение, и сопротивление. С другой стороны они оказали поддержку в финансовом плане самого союза. Он сложился, получал финансирование. Те люди, которые входили в союз, (могли нигде не работать). Ведь в Москве люди не могли себе позволить не работать где-то. Надо было входить в какие-то союзы, у фотографов такой возможности не было. Литве такую возможность дали.


RadioBlago: В своем выступлении эксперт решила рассказать не только об известных классиках литовской школы, но и вспомнить тех фотографов, с которых все началось еще в конце XIX века.


Виктория Мусвик: Фотография пришла в Литву в 1854 году, то есть, через 15 лет примерно ее изобретения одновременного во Франции и в Англии. И вот этот первый слайд это дагерротип в Каунасе, неизвестного автора. И как и в других странах фотография была служебной дисциплиной, средством регистрации на тот момент. Потому что очень много говорили про то, что (еще первый доклад Араго, астронома, в Академии наук французской в 1839 году об изобретении фотографии был про то, что фотография это такое подспорье хорошее художникам, архитекторам, в науке, физикам. И в этом духе она впервые пришла (в Литву). Но очень быстро стал развиваться художественный язык и художественная составляющая фотографии как вид искусства и как ее собственный язык визуальный. Понятно, что до конца она в искусство не превратилась, регистрационная ее основа вся тоже осталась. Такая особенность фотографии, как мы знаем.

Первый известным литовским автором был Йозес Чекавичус, чья коллекция сейчас хранится в Библиотеке Вильнюсского университета. Это съемки до 1870-х — 1880-х годов. В основном, это либо село, сельская какая-то съемка. Или это такая архитектура, виды Вильнюса, природы. У него есть очень интересные съемки внутри соборов, такие интерьеры.

Следующий автор Станислав Филиберт Флери. В основном такая фотография в ателье, у него довольно много портретов. Интересно вспомнить, что было в российской фотографии в это время, Дмитриева, Каррика. Может быть какие-то фототипы и еще какие-то параллели проводить. Стереофотография. У него было много жанровых фотографий, пейзажи, какие-то сценки из народной жизни. То, что я показывала, мужчина с бородой, это портрет сибиряка 1893 года. Это достаточно аполитичный автор, он снимает какие-то пейзажи, бытовые сценки, сельские виды. Какие-то можно уже параллели находить с литовской школой более поздней, и российской тоже.

Третий автор это Александр Ерушайчус. Они все в общем в ателье снимали, портреты он делал, в манере такой тоже — и реализм, и романтический ореол. Вообще, мы здесь видим, что в Литве, допустим, пиктореализма нет. Это все достаточно такой реалистичный взгляд, но немножечко с таким поэтическим уклоном. Соответственно, вот фотографии из ателье, дети ему особенно хорошо удавались. Как-то он их подлавливал.

И еще один автор, дореволюционный тоже, о котором я хочу быстро и бегло сказать. Это известный всем Ян Булгак, которого называют и белорусским, и польским фотографом. И везде он отцом фотографии считается. То есть, фактически трех стран. Он первый, кто провел границу между любительской и арт-фотографией. Он лауреат многочисленных наград, много снимал очень Вильюс, Вильно. И он пионер тоже ландшафтной фотографии, хотя мы видим, что и Флери, и Ерушайчус и Чекавичус тоже очень много снимали. И мы знаем также, что у Булгака погиб архив. Что-то хранится сейчас в государственном историческом архиве Литвы. Погиб он в 1944 году в Вильнюсе, поэтому очень мало всего осталось. В Польше очень много всего хранится. Есть даже байка, что типография, которая пыталась сейчас опубликовать его книгу, наше время, тоже сгорела. Вот такой известный автор, но с архивами очень странная судьба.


RadioBlago: Как отмечает Виктория Мусвик, уже в первых работах довоенных фотографов прослеживаются отдельные составляющие, которые условно можно назвать «литовским духом». Это интерес к природе, каким-то видам и к самой Литве как таковой. Второе поколение авторов появляется после Первой мировой войны.


Виктория Мусвик: Важно, что один из представителей (этого поколения) Пятрас Бабицкас в 1933 году основал Союз фотолюбителей в Каунасе и успели до войны провести пять выставок. Тоже брали они золотые медали на конкурсах международных. И деятельность первого союза как раз прекратилась в связи с войной и всем, что случилось потом с Литвой. Напомню для контекста, что происходило в этот момент в России. Российские авторы тоже очень активно участвовали в международных выставках. Все это прекратилось к концу 20-х годов. Мы тоже там брали золотые медали, и так далее, и так далее. И можно конечно сказать, что дореволюционная фотография и 20-х годов может в чем-то и поразнообразнее, и поинтереснее в России в этот момент.

Напомню, что у Литвы тоже непростая такая история. Она была независимым государством, в какой-то мент она входила в часть Российской империи с конца XVIII века. Мы знаем всю историю до этого. Что там происходила борьба, Великое княжество Литовское, потом там в составе Польши. Там такая очень бурная история. И к полякам тоже очень сложное отношение, в Вильнюсе можно это заметить. С одной стороны город Вильно, часть Литвы, были оккупированы Польшей с 20-го по 39-й год. Потом соответственно Советским союзом. То есть, здесь все время были такие противоречия. Очень сложное отношение. Потому что с одной стороны Вильнюс вернули Литве, с другой стороны — непонятно, что происходило после войны в связи с советским временем.


RadioBlago: По словам эксперта, хронологию наиболее яркого периода в литовской фотографии следует начинать вовсе не с выставки 1969 года в Москве. Несмотря на то, что термин появился именно тогда, в самой Литве еще задолго до легендарного события в столице кипела бурная фотографическая жизнь.


Виктория Мусвик: Начинать надо чуть раньше. Скажем, 1968 год, художественный музей Литвы, когда в Литве самой была проведена выставка четырех фотографов Антанаса Суткуса, Альгимандаса Кунчюса, Вияса Наикаса (?) и Ромальдаса Ракаускаса. И хотя они работали для прессы в тот момент, они выставку свою обозначили как арт-фотография, как искусство. И вот этот момент был с самого начала там. То есть, они были в прессе, но обозначили себя как арт-фотографов, то есть, это тоже акт сопротивления, и политическому курсу, и власти. Об этом Суткус тоже говорит, что с одной стороны культуру воспринимали как сопротивление, с другой — в советское время тоже очень многое происходило, потому что была централизованная поддержка и им позволили создать союз, который не позволили создать в Москве авторам. И Андрей Иванович Баскаков , покойный, об этом рассказывал, что они надеялись, что вот сейчас в Литве разрешат создать союз, значит, и в Москве нам разрешат объединиться. Но ничего такого не произошло. 1968 год, когда прошла выставка литовских авторов в самой Литве. Или 1967 год, когда был издан альманах #«Литовская фотография» на литовском языке редактора Сигитаса Кривикаса (?) с его 10 тысячами экземпляров, то есть, это достаточно значительный тираж. Там было 113 снимков 42 авторов. И именно тогда была представлена школа эта как такое отдельное явление. И в альманахе были тексты на многих языках, на русском, на литовском, на английском, на немецком. И в принципе вот эта традиция, что литовский союз стал эти свои альманахи сейчас выпускать, идет оттуда. И это очень интересно, как в Литве эта традиция продолжается. То есть, вроде бы какие-то происходят события, но все время нет вот этого перерыва.


RadioBlago: Перечисляя и другие проекты Литовского союза фотохудожников Виктория Мусвик наконец пошутила, что начинать отсчет нужно с самого рождения #Антанаса Суткуса в 1939 году. Основатель движения и безусловно самый известный из литовских авторов недавно привозил свою новую выставку в Москву. И в нашей программе выходило развернутое интервью с мэтром. Вы можете послушать его на нашем сайте. На Фотопараде в Угличе была организована выставка Антанаса Суткуса из цикла «Босоногое детство».


Виктория Мусвик: Суткус сейчас очень много работает с своим архивом. Потому что он после истории с «Пионером», знаменитой, когда опубликовали в «Советском фото» Пионера и разразился просто скандал. И его называли «фотографическим Солженицыным». Понеслись письма пенсионеров ЦК в журнал, и в ЦК сам «что за Солженицын у вас тут появился? Почему наш пионер грустный, он что, из концлагеря?». В общем, чудом совершенно удалось ему избежать этого. Он вообще говорит, что мог стать в тот момент изгоем, или как-то пришлось уйти в подполье. Это чудом удалось благодаря тому, что его поддержала главный редактор журнала Марина Бугаева, очень известная дама. И в ЦК человек, к которому она пришла на беседу, оказался более или менее лояльным, понимающим. Он у нее спросил: «Ты действительно считаешь, что это что-то антисоветское?». Она сказала: «Разве я бы это опубликовала, если бы это было антисоветским?». Он сказал: «ну, и я так не считаю». И просто (как Суткус рассказывает, может быть немного символически) в уничтожитель бумаг пустил все эти письма. После этого он стал гораздо осторожнее, поэтому у него сейчас очень много всего в архивах. Он сейчас не снимает, потому что в принципе пожилой человек, не очень здоровый. Он говорит, что это требует очень много такого вложения сил, съемка. Он в основном разбирает свои архивы и все новые и новые фотографии появляются.


RadioBlago: По словам Виктории Мусвик, отличительной чертой литовской школы фотографии также следует назвать отсутствие антагонизма между поколениями фотографов. И до сих пор мастера разных лет находятся в неком творческом диалоге.


Виктория Мусвик: Следующий автор, которого вы все хорошо знаете, это Ромуальдас Ракаускас. С ним я тоже знакома. Он конечно очень интересный человек, совсем другой, чем Суткус, он такой более романтичный, более медленный. И при этом вот эти длинные серии. Первая, конечно, «Цветение». У него их много конечно, но вот «Цветение», «Нежность», «Счастливые» еще может быть, немного звучит «Созвучие», одна из последних его серий. Я его видела в Вильнюсе, он вообще говорит, что у него был такой плавный вход в фотографию. Потому что если Пожерскис говорит, что для него фотография стала таким потрясением, когда он в нее вошел. У Ракаускаса все так плавно и в этом он весь и этим все работы его пронизаны. Например, «Цветение» он снимал очень долго, около 10 лет. Тоже как журналист он фоторепортажи сначала делал в газету. Тоже Вильнюсский университет он закончил, как и Суткус, не Каунасский. Потому что в Литве есть вот это напряжение между несколькими городами, фотографическими, в некотором смысле. Особенно двумя. Как между Москвой и Питером в общем-то. Он член Союза журналистов Литвы тоже. Вот «Цветение», которое он снимал 10 лет, он говорит, что в общем-то задумал просто как обложку для журнала. Решил взять пару молодых ребят, попросил их пройти навстречу ему по цветущей аллеи. И вот он сделал фотографию этих ребят, сделал фотографию старика и понял, что это нужно взять в качестве темы. Но с цветением какая проблема? Оно бывает раз в год. И оно бывает очень быстро, в течение недели. И как он говорит, за это время можно и не успеть что-то снять, потому что нужен скорее солнечный свет, потому что серия более про цветение, чем про какую-то пасмурную погоду. И иногда не удается ему снять, потому что неподходящие условия. И вот он 10 лет ее снимал. И вообще очень много кадров. И до того уже доснимался, что ему это цветение стало противно. Просто когда человек делает такой длинный проект, много лет, это такой пример из литовской фотографии. По миру сейчас это достаточно много происходит. Но просто вот такая сконцентрированность и не просто там быстро на коленке что-то делается... вообще, очень интересно, как это происходило в Литве!


RadioBlago: В среде литовских фотографов продолжается обсуждение вопроса границы или стыка документальной и арт- фотографии. Но как считает Виктория Мусвик, авторы Литвы решали и продолжают решать эту задачу иначе, чем в России. Например, герои снимков Ракаускаса это не случайные прохожие, выхваченные репортажных методом, как у Суткуса. В некоторых кадрах заметны элементы позирования, да и сам автор никогда не скрывал, что преимущественно это постановочная съемка. По его словам, гораздо важнее то, что ничего не меняется с годам в самой теме. Далее эксперт перешла к другому фотографу.


Виктория Мусвик: Вернусь к Луцкусу. Самый такой эмоциональный из литовских авторов, путешественник, снимавший очень много не только в Литве. Вот его разные портреты, автопортреты. Буквально сгорел от боли. То есть, это такой самый эмоциональный. Например, в отличие от Ракаускаса, такого более плавного, эмоционально очень бурную жизнь проживший автор. И вот смерть тоже его.. вы наверное, знаете эту историю.. Там очень странная история с этим непонятным убийством. И что с ним потом произошло. И по сути дела и с архивами тоже там довольно трудная ситуация. Потому что жена его уехала в Америку. И архивы тоже по крупицам собирают, но были сейчас какие-то выставки. И вот он очень много снимал тему мимов, пантомимы, импровизируя пантомиму. Он работал со старой фотографией много, пытаясь ее переосмыслить. Сейчас модно работать с архивом, а он один из первых, кто это делал. И у этих фотографиях тоже очень интересно смотреть на названия, метафорические. Тоже полюбопытствуйте, полностью их посмотрите. И он очень рано ушел из жизни. Он наверное острее всех чувствовал несвободу.


RadioBlago: И еще один известный фотограф, который у всех на слуху — Александр Мацияускас. Его знаменитый метод съемки при помощи широкоугольника, который раскрывал внутренний мир героя, стал популярным творческим приемом для целого поколения советских авторов.


Виктория Мусвик: Еще один автор, про которого хотелось бы сказать из этой классической школы это Александр Мацияускас. Вот его важнейшие серии - «Литовские деревенские серии», самая наверное известная серия. Тоже он взял одну тему, очень долго ее снимал. И «Ветеринарные клиники». Мацияускас тоже рассказывал, как строилась работа. Он тоже больше с Каунасом был связан и он рассказывал, что удавалось показывать в Литве то, что в России не удавалось показывать, в Москве, в Санкт-Петербурге. Скажем там, Борис Кудоярова «Блокадный Ленинград», который просто ни под каким видом не могли показать в Москве, удалось показать это в Литве. При этом западные тоже привозили работы. Вот в ветеринарных клиниках — известная тоже серия, но она такая пожестче. Вообще Мацияускас он такой пожестче, он более социально критический автор. Тоже с бурным темпераментом, и при этом тоже философ, но такой философ с пессимизмом и при этом таким фатализмом. То есть, соединение такое фатализма и витальности очень видно в снимках, некоторая жесткость кадра. Даже напоминает некоторые современные серии современных авторов. Как я говорила, вот это напряжение между Каунасом и Вильнюсом, которое и сейчас существует. Вот он ближе к Каунасу. И про деревенские рынки можно тоже сказать, что он снимал их в свободное время. Он работал в газетах, но при этом по воскресеньям с друзьями ездил по рынкам. И идея была в том, чтобы сохранить там настроение для поколений следующих. И однажды просто он случайно приехал на литовский базар, И несмотря на то, что атм такие обыкновенные бытовые сценки, нужно мгновенно принимать решения. Очень просто это все упустить.


RadioBlago: Другой особенностью Литовского союза фотохудожников было то, что он представлял собой довольно сильную и успешную хозрасчетную организацию. Как рассказывал об этом Антанас Суткус. Они организовывали публикации, устраивали выставки, поддерживали фотографическое образование в стране, проводили выездные школы. Финансирование из центра организаторский талант председателя союза Суткуса можно назвать еще одним фактором развития литовской школы фотографии.


Виктория Мусвик: Вот Альгимантас Кунчюс еще один автор этого поколения. Такой более сдержанный, немногословный, лаконичный, такой самый экономный в плане экспрессии и композиции. Для меня было открытие. Потому что когда я видела его отдельные работы на выставках. Альбомы может быть в рамках коллективных выставок литовской фотографии, я не знала, насколько он интересен, потому что у него они идут сериями. Вот он снимает серию. И очень интересно рассматривать событие. Вот происходит какое-то развитие действия. И у нас были споры на выставке вчера с #Владимиром Вяткиным, стоит ли вешать четыре фотографии немножко с разными ракурсами. Про Щеколдина мы говорили. И он говорил, что вот нет, надо может быть две отобрать. Но на мой взгляд, у Кунчюса вы настолько видите... вот на выставке развеска была, они идут подряд три и вы видите изменения происходящие. И для меня это было открытием. Я не знала, насколько он мыслит серийно. Там целая серия этих людей, которые ходят и смотрят на елку. И вот просто идешь и всматриваешься,всматриваешься. Он просто по-другому работает. У него вот эти серии, по крайней мере, как он их сейчас видит, как куратор их увидел. Они если честно, может быть кажутся. Более однообразно устроенными, чем скажем там, у Мацияускаса, но они более такие сгущенные. И вообще такие развития. Люди ходили по выставке, со мной ходил один коллега из Вильнюса, такой уже пожилой и он говорил, что вот эти места, их уже нет, вот он их прямо узнает, узнает, что это Вильнюс, которое уже нет.


RadioBlago: Из Москвы и вообще центральной России литовские фотографы выглядели певцами свободы, не обремененными особенно жесткой цензурой, а главное не подверженными самоцензуре. Однако спустя время все события подвергаются новому осмыслению. И уже современное поколение литовских критиков все чаще подвергают сомнению подобную свободу творческого высказывания и наоборот обвиняют соотечественников в приспособленчестве, в том, что они все равно были встроены в существующую систему. Но судя по словам Виктории Мусвик, российские коллеги с ними не согласны.


Виктория Мусвик: Вот этот более свободный взгляд на происходящее, на быт, на повседневность без сита идеологического, ведь он был у нас, он был в российской фотографии до революции. Мы можем вспомнить там, например, Максима Дмитриева. Мы можем вспомнить разнообразие технического, технологических решений. Мы можем вспомнить пиктореалистов, мы можем вспомнить Сергея Прокудина-Горского, если вспомнить дореволюционную. Просто очень обидно, то, что происходило потом. История постреволюционная тоже, там был взрыв, «мы сейчас весь мир переделаем», авангард у нас, вы знаете, очень развивался, в фотографии шло развитие. В книги Валерия Евстигнеева очень много про это есть, тоже можно прочитать, как наши в Париже, в Турине какие-то медали брали. И Российское фотографическое общество было до революции, а после революции оно прекратилось. И Александр Гринберг, и Родченко, и несколько тоже поколений. И потом то, что произошло, мы в принципе тоже знаем, что у нас были колоссальные репрессии в конце 30-х.

В общем, две волны, еще была борьба с космополитизмом. И фотографы военного времени тоже рассказывали, как люди приходили с войны и думали, что вот сейчас нам будет послабление какое-то, потому что они победители. И вот опять. Опять. И вот эти две волны репрессий... мы знаем, что люди там страдали. Гринберг в лагерях по обвинению в распространении порнографии, потому что он ню снимал много. Тоже если смотреть на эти кадры, ну какая там порнография?! Пиктореалистические такие... и в общем, это все... подломался этот механизм. Потом была вот эта идея, социалистический реализм. Понятно, что фотография пострадала больше других видов искусства. Как регистрация советской действительности. Во-первых, репортаж надо было снимать — поставить колхозника, если нет урожая. То есть, снимал не то, что есть, а так, как должно было быть. И про это написано очень много работ, которые анализируют то, что происходило. Но ведь в фотографии вот это механизм, про который очень много пишут, как раз и состоит в том, что есть вот этот слой сырой реальности, который запечатлевается и автор сам не всегда знает, что там можно увидеть. И именно это с идеологической точки зрения очень не поощрялась. Именно поэтому литовская фотография вот этот груз (испытала) такого рода репрессий, довоенных, они не входили тогда в советский союз. В общем, этого там не было. И конечно вот этот вот взгляд, на который смогли наши ориентироваться, он был очень важен.


RadioBlago: В каталоге Фотопарада в Угличе Виктория Мусвик перечисляет основные черты классической литовской фотографии. Это открытость миру и упор на интерес к самобытной местной жизни, гуманистический интерес к человеку и его повседневности, без ярких жестов, громких слов и бравурных репортажей о достижениях государства. Жизнь небольших городов и столицы, сельские будни и праздники, лица детей и взрослых, их простые жесты и быт, трудовая жизнь крестьян, бережность к каждой травинке... Новые проекты вписаны в тенденции глобализированного мира, но и здесь фотографы Литвы сохраняют что-то, что не растворяется до конца в общем котле идей и концептов.

Пожалуй, на этой цитате мы и закончим нашу сегодняшнюю программу. Благодарим Викторию Мусвик за лекцию. И приглашаем наших слушателей при желании переслушать или прочитать эту и другие программы «Время культуры» на сайте радио Благо www.radioblago.ru. Следующий выпуск будет также посвящен Фотопараду в Угличе и тем лекциям, которые прошли за четыре дня фестиваля. Всего вам доброго и до встречи в эфире!

Добавить комментарий:
Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательные

Имя:
E-mail:
Комментарий: