Время культуры
Время культуры

меню

Анонс

среда / 29 марта 19.45 - В программе "Время культуры" интервью с медиахудожником из Петербурга Иваном Тузовым

Фотовыставка Галины Лукьяновой и Михаила Голосовского

4154

Сегодня мы расскажем вам о новой выставке «Я вижу некий свет», которую открыл Музей Российской Фотографии. В Коломне на территории Кремля представили собрание работ Галины Лукьяновой и Михаила Голосовского. Экспозиция под названием «Я вижу некий свет» была показана зрителям в выставочном зале в Брусенском переулке, 31, и так случилось, что никто из посетителей не остался равнодушным.

Галина Лукьянова — известный советский и российский фотограф, преподаватель. Один из авторов, под влиянием творчества которых складывалась новая российская фотография в 80-е годы прошлого века. По разработанным ею программам в Советском Союзе занимались практически все, кто воспитывал подрастающее поколение фотохудожников.

Фотографическим ремеслом Галина Лукьянова начала заниматься в 15 лет. Своим первым учителем считает супруга, известного коллекционера, фотографа и устроителя выставок исторической фотографии Михаила Голосовского. Но это теперь, в 2016 году. А тогда, около полувека назад они вместе пришли в легендарный московский фотоклуб «Новатор» и попали в ученики к выдающемуся фотографу и наставнику Александру Хлебникову. Тогда Галина Лукьянова и решилась сделать резкий поворот в судьбе и уйти с работы на заводе, чтобы преподавать в детском фотокружке при Доме Пионеров. Так, раз и навсегда она выбрала своей стезей фотографию и наставничество. Теперь, спустя десятилетия Галина Лукьянова признается, что не представляет для себя другой жизни.

Экспозиция «Я вижу некий свет» открылась в Коломне в день рождения Музея Российской Фотографии не случайно. Именно Михаил Голосовский и Галина Лукьянова вместе с Ириной Аликиной стояли у истоков создания новой институции для сохранения истории русской фотографии, что положило начало уникальным выставочным и издательским проектам. Об этом на открытии выставки напомнила попечитель музея, настоятельница Свято-Троицкого Ново-Голутвина женского монастыря Игуменья Ксения (Зайцева).


Игумения Ксения (Зайцева): Милостью Божьей существование музея открывает нам чудо, потому что мы спешим, мы не успеваем, мы не видим мир. И это особое, можно сказать, напряжение времени, которое стирает в нас вот это восприятие созерцанием. И вот эти замечательные люди, которые не проходят мимо красоты, а оставляют эти мгновения, чтобы нас вернуть к красоте жизни, мы им сугубо благодарны. Благодарны всем фотографам, благодарны художникам. Особенно мне хочется поблагодарить удивительного, задорного, веселого человека Михаила Ивановича Голосовского, Галину Николаевну Лукьянову. Потому что с его инициативного импульса, можно сказать, и с его великой поддержки начался Музей Российской Фотографии.

Мы благодарим всех, кто принимает участие в работе музея, и всех, кто создает то, что является наполнением музея – прекрасные произведения художников и фотографов.


RadioBlago: Большую часть экспонатов составляют фотоснимки Галины Лукьяновой. Все отпечатки выполнены вручную самим автором. Многие из них хранятся с 70-х и 80-х годов прошлого века. Расскажем еще немного о биографии автора.

Одним из поворотных событий в жизни Галины Лукьяновой стала случайная поездка в село Вышгород на границе Московской и Калужской областей. В этом удивительном месте, где переплетается прошлое с настоящим, художник способен увидеть нечто большее, чем просто приметы старины. «Там я впервые испытала нутрящее ощущение Родины», – рассказывала после Галина Лукьянова. Все ее самые известные циклы «Дом», «Крестьяне», «Вышгород», «Русальная неделя», «Солнцеворот» были созданы именно в этих краях.

Другой известный цикл «Тихая жизнь» родился из работы с учениками в фотостудии. Один раз на подопечных Галины Лукьяновой напал творческий кризис, и со старым как мир вопросом «Что снимать?» они обратились к своему педагогу. Тогда учитель рассказала им об американском художнике Питере Вайсе, который 40 лет прожил на ферме, но не переставал рисовать, а сюжетами ему служило все, что было вокруг – занавеска на ветру, мальчик у дверного косяка, соседка, предметы на столе. Тогда юные фотохудожники и спросили Галину Лукьянову: «А вы бы смогли так?». Она решила принять вызов. Заперлась в своем доме и начала работать над созданием натюрморта. Каждый кадр делался по нескольку дней и даже недель, но в итоге первые опыты оказались удачными. И этот редкий жанр – натюрморт – прочно вошел в творческую биографию Галины Лукьяновой.

Александр Фурсов, знаком с героиней сегодняшней программы много лет, еще со времен фотоклуба «Новатор» и, как он признался, готов рассказывать о творчестве Галины Лукьяновой часами.


Александр Фурсов: Я вот эти все снимки, ну почти все, знаю наизусть и знаю очень давно. И вот люди, которые давно и пристально интересуются фотографией, конечно, они открывали журнал «Советское фото», ну скажем, журнал рубежа 70-х-80-х годов, извините, ХХ века. И в каждом там втором, может, третьем номере была фотография Лукьяновой. Это при том, что наше партийное руководство не жаловало пейзажи, натюрморты, вроде это все отвлекает от социалистического строительства, и никак не приближается светлое коммунистическое будущее, значит, вредно. Но снимки Лукьяновой все равно попадали на страницы журнала. Обаяние этих снимков таково, что оно пробивало все границы. И вот чем они хороши? Это вот фотографические фотографии. Извиняюсь за тавтологию. Потому что все изобразительные фотографические средства здесь показаны – не просто они продемонстрированы, что человек это умеет, а они здесь применены, чтобы зритель смог прочувствовать тот восторг автора перед Божественным светом, который там изливается. Перед этой чудной природой. Вот смотришь на них и понимаешь, в этой жизни можно пожить. Вот так! Смотришь на фотоснимки, на пейзажи, и мне, например, вспоминается Адамс. Вот та же самая отточенная техника, вот тот же самый восторг и уважение перед натурой. Кстати говоря, вот если уж про Адамса, там очень хорошая компания – вот эти самые ребята, которые из F/64 Уэстен, Канинхем, так что я Лукьянову в очень хорошую компанию включаю. И смотришь на такие вещи и понимаешь, что в общем «И может собственных Платонов и с автофокусом Ньютонов российская земля рождать». Хельмут Ньютон здесь ни при чем. Но как бы это для красного словца. Хотя и Ньютонов тоже может. И не хуже.


RadioBlago: «Без лабораторной работы невозможен творческий процесс», – пишет Галина Лукьянова в своей автобиографии. По словам Александра Фурсова, Галина Лукьянова относится к поколению фотографов, для которых высококлассная техника исполнения стояла на первом месте.


Александр Фурсов: Это было все гораздо сложнее, чем можно себе представить, потому что это все сделано довольно примитивной (по нынешнему пониманию) аппаратурой. Это сделано (извиняюсь) на советских пленках. Кто вообще использовал пленки фирмы Свема или (не дай Бог) Тасма, тот меня поймет. Просто сейчас этих трудностей нет. И потом, это же все честные бром-желатиновые фотографии, аналоговая, как теперь принято говорить, мокрые процессы. Очень долгая проявка. Потому что Галя всегда разбавляла проявители, она их разбавляла в три раза и в четыре раза увеличивала время проявления. То есть время проявления полчаса примерно у нее. Зато у нее зернышко к зернышку. Зато сколько вот проб сделано, прежде чем это было напечатано. Ведь Галя она выходец из «Новатора», но она лет на 10 раньше выпорхнула из этого гнезда. И она ученица собственно отцов-основателей нашего клуба Хлебникова и Сошальского. Я уже ученик учеников, через одно поколение. Но вот те требования, которые заложили наши отцы-основатели, технические требования, они были просто на высшем уровне. Не справился с техникой, так, извини, иди – потренируйся! О художественной стороне дела будем говорить потом, сначала филигранная техника, а потом все остальное, то есть раньше было вот так. И конечно, Галя вот восприняла эту школу, полностью восприняла. Это работа-работа-работа. Это часы, проведенные в лаборатории при красной лампочке, это отбор материала. Вообще, искусство фотографии – это в значительной степени искусство отбора материала. Первый этап отбора на съемки – вот это я снимаю, а это никогда. И второй этап, может быть, даже самый важный, это лаборатория. Тысячи негативов – из них в выставочные отпечатки превращаются штук 10-15. А все остальное – ну что, брак. Вот как говорил Маяковский, изводишь единого слова ради, а у нас единого кадра ради. Вот тоже самое. Отбор, отбор, отбор. И вот такой титанический труд потом дает впечатление легкости. Вот просто легкий мимолетный взгляд – о-па и вот оно.


RadioBlago: Галину Лукьянову называют мастером света и большим профессионалом фотографического ремесла. Созданные ею световые образы приоткрывают дверь в другой, более совершенный мир, который автор показывает с точностью реального. В одном из интервью Галина Лукьянова рассказала: «Стекло и форма предмета гармоничны, я вижу в них законченность венца. А лучами света подчеркиваю объемы, делаю предмет многомерным, совершенным и на листе бумаги».

Известный русский фотохудожник и идеолог пиктореализма Георгий Колосов в своей статье напоминает, что Галина в переводе с греческого – это тишина, спокойствие. По его мнению, у Галины Лукьяновой тишина – это еще и квинтэссенция творчества. А само оно – и живое доказательство возможности свободного пути сегодня, и прямое указание на то, где этот путь искать. Георгий Колосов поясняет: «Созерцательное начало в творчество Лукьяновой очевидно. А свет, как радость – ее самое важное и самое дерзкое по нынешним временам Слово».

Такого же мнения придерживается и известный фотограф Алексей Мякишев. Он много путешествует по России и европейским странам, но признался, что такой уровень работ и организации экспозиции встречает редко.


Алексей Мякишев: Вот я стою напротив работы, где просто какие-то яйца и полиэтилен. Но без света этой фотографии бы просто не существовало. И как она видит этот свет – это потрясающе! Собственно говоря, фотография – это от слова свет. Рисовать светом. Я получаю внутреннее вдохновение от этих фотоснимков, меня они трогают, что очень редко бывает, на самом деле. Потому что очень редко бывают хорошие экспозиции. Это по-настоящему такая что ли аутентичная фотография, которая идет изнутри, из сердца...

За ней виден автор, его впечатления, его ощущения, его жизнь – оно все прочитывается. Потрясающе! Конечно,

вот все эти нюансы, моменты в этих отпечатках, причем высококлассных отпечатках. Сейчас мало кто так печатает. Потому что я как человек, который сам печатает, для меня все эти моменты очень важны, они дают общую картину они рассказывают об авторе.

Тут нет ничего искусственного, в том числе и света. Это дает дополнительные ощущения, то есть ты получаешь тот свет, который увидел автор в этот момент. Меня все трогает: и пейзаж, и предметный мир, потому что он находится в гармонии с окружающей средой. То есть здесь форма настолько гармонична, что каждая рассказывает маленькую такую историю. Я могу домыслить, внутренне ощутить, но я получаю эту историю, мир предметов, мир вещей. Великолепно..

Жил такой фотограф Йозеф Судек. И он всю жизнь снимал из окна своей квартиры, снимал этот предметный мир. Мне очень напоминает фотография Галины его снимки. У него тоже были такие предметы как, например, лежащая груша на блюде, но это настолько удивительно, тебе хочется взять эту грушу прямо со снимка. Здесь вот такое же ощущение возникает. Дело даже не в правдивости, дело во внутреннем мире автора. Он же переносит это на изображение в итоге. Он через свое сердце показывает себя.


RadioBlago: Современные художники Валерий и Наташа Черкашины живут и работают в Нью-Йорке. В Коломну они приехали специально на открытие выставки и праздник МРФ, за деятельностью которого внимательно следят со дня его основания.


Валерий Черкашин: Конечно, она настоящий фотограф, потому что вот смотришь на снимок, и должна быть изюминка, или что-то такое должно щелкнуть. И вот, когда смотришь, и вот ищешь-ищешь это щелчок, и он есть. Так, ну да, смотришь на фото, фактура, тени, там... Да? Можно дальше идти. А потом такой тыыыынннь..... И от это вот тыыыыыыннннь, когда вдруг что-то в груди там, из глаза идет туда в грудь – я смотрю – там деревцо на горизонте появилось. И вот все. Это уже произведение искусства. А так можно было бы сказать «так, хорошая фотография», а вот это вот тыыыынь у нее есть! Это самое главное. Когда глаз совпадает с душой. Это глубокая точка, которая ищет и останавливает твой глаз на чем-то. Ты когда можешь щелкнуть? Вот это важно – когда? Не так, как сейчас: нажал и – тыг-тыг-тыг-тыг-тыг... И там размывается вот эта энергетика, которую раньше, да и сейчас тоже, некоторые фотографы вкладывают в этот щелчок. Он просто напрягается весь, он собирается этот фотограф. И вдруг нажимает именно в определенный момент, когда совпадение глаза и души. Тогда это происходит. Тогда и энергия идет. Вот смотришь на некоторые – они пустые. Так, ну щелкнул, ну да, ну-ну-ну-ну-ну... а потом возле одной проходишь и вот это вот – тыыынннь.... И у тебя тоже происходит совпадение. И вот это получается в данный момент связь с ним. И вот этот автор открывает тебе этот вот тыыынь, который очень редко приходит к человеку вообще, а не творческому иногда и вообще не приходит.

Здесь есть разные моменты – есть традиционность, хорошая традиционность, мягкость, душевность, такие вот качества еще и человеческие у нее явно видны. Теплота какая-то. Много современных работ, фотографических тоже и произведений искусства, очень жестких, таких информационных, очень сильно, хорошо продуманных, чтобы это вот «поели», чтобы обратили внимание на это. А здесь – я бы назвал ее «интимный художник». Ты подходишь и можешь найти этот внутренний контакт, успокоиться, посмотреть найти новое для себя, внутри себя, через нее. Потому что это связь с миром. Гармоничный, не взрывной, нет апокалипсиса. Ты подходишь, смотришь и хорошо тебе, жить хорошо и перспективно. О детях своих думаешь, о своей семье думаешь. Пожалуйста, о чем хочешь думаешь здесь, но в пределах такого душевного, хорошего и такой нормальной жизни. Вот я ее в таких рамках вижу, чувствую.


Наташа Черкашина: Очень трогательно смотреть на них, потому что последнее время мы все видим такие громадные современные принты, цветные. Конечно, с отличным качеством, все здорово, но часто они не-живые. А здесь я вот чувствую такой трепет. Даже сейчас я смотрю на снимок с речным пейзажем, и я просто чувствую вот этот трепет реки, тепло. И это очень здорово, потому что раньше было мало фотографов и снимали те, кто просто не мог без этого жить. Вот они посвящали свою жизнь этому. А сейчас потому, что фотоаппарат есть у каждого буквально в телефоне, это все немного обесцениваться стало. Потому что люди щелкают просто так раз-раз-раз на память всех подряд. Качество снимков от этого изменилось. Я не буду говорить хуже-лучше, другое стало. Оно более информативное, а здесь именно вот, как говорят, художественное. Это такое слово, оно, может быть, избитое немножко, но это действительно точное слово. Такой момент есть – когда трогает тебя, что-то такое завораживает. И это очень здорово.


RadioBlago: Галина Лукьянова – автор более 10 персональных и нескольких десятков коллективных выставок в нашей стране и за ее пределами. Принимала участие во многих выставках и конкурсах в России, Болгарии, Италии, Нидерландах, Финляндии, ФРГ, Югославии. На ее счету призовые и в том числе первые места во многих внутрисоюзных конкурсах, три золотых и одна серебряная медали ВДНХ, премии журнала «Советское фото», Гран-При в конкурсе «Фотопейзаж-88», а также Гран-при конкурса «Россия сегодня» в 1995 году и другие профессиональные награды.

Михаил Голосовский – известный коллекционер, исследователь истории русской фотографии, фотограф, организатор и участник выставок из своей коллекции в России, Великобритании, Франции, Словакии, ФРГ, США. Меценат издательских и выставочных проектов в данной сфере. Обладатель редкой библиотеки специализированной литературы об искусстве фотографии, которая в настоящее время хранится в МРФ в Коломне.

Один из гостей вернисажа, директор Галереи на Мосфильме Илья Вольвич особо отметил работу музея по подготовке экспозиции классиков фотохудожников.


Илья Вольвич: Особенно потрясла вся экспозиция, я ее воспринимаю в комплексе. Потому что здесь видна очень хорошая работа кураторов этой выставки. Здесь все снимки, они как бы выстроились в очень логичный ряд и они играют. Конечно, есть очень яркие пятна, которые прямо выделяются. Для каждого человека они свои, но для меня этим пятном стала фотография «Метель» с лошадью, и очень сильно, конечно, привлекает внимание вот эта - «Гастроли окончены». Две работы, которые вот так, ну а в целом, я думаю, они именно в общей композиции приобретают более мощную силу, как и любая работа, поэтому все-таки надо отметить, что любая выставка, это не только труд фотографа, которая создает произведение, но это и работа людей, которые создают общее видение, которые создают экспозицию и которые делают из них действительно логичную и законченную историю.


RadioBlago: В 2010 году Музей Российской Фотографии при поддержке Михаила Голосовского издал альбом классика русской художественной фотографии Галины Лукьяновой. Наряду с известными кадрами забытой деревни и лесных пейзажей, в книге впервые были напечатаны ранее неизвестные снимки мастера. Фотохудожник из Санкт-Петербурга Надежда Кузнецова рассказала нашему корреспонденту, что прежде видела произведения Галины Лукьяновой в каталоге, но встреча с оригиналами для нее стала настоящим праздником.


Надежда Кузнецова: По печати, даже очень хорошей, невозможно представить, как прекрасны оригиналы. И для меня сейчас действительно праздник. Праздник-праздник, истертое слово, но другим словом я передать не могу вот ту радость, которую я сейчас испытываю. Хожу по экспозиции от одной работы к другой, и у меня там внутри тепло, радостно. Кроме слова праздник я ничего не могу сказать. Это классика такая. И как здорово, что она у нас есть!

Мне кажется, я ощущаю, что за человек стоит за всем этим, за всей этой работой, что это человек тонко чувствующий. И тонко, и глубоко, и сильно чувствующий. И вот общение, даже не напрямую, а через работы, оно приносит такую радость. Понравилось – это слишком слабое слово. Я как человек, умеющий кое-как печатать, понимаю, как это сложно напечатать, и сколько труда было вложено в то, чтобы перевести этот кадр с пленки на бумагу, переложить его и не потерять то, что было, то, что чувствовалось при съемке.

А есть вещи, которые я вообще не понимаю, как они напечатаны. Они виртуозно сделаны. Вот например окно распахнутое, там небо и облака кучевые – «фантастика!» с точки зрения технологий. Просто зритель я понимаю, что увидит. Он увидит здесь старые рамы, кота, цветочки и облака. Ну, летний день. А вот я понимаю, как это было непросто сделать – такое количество оттенков серого передать. Светло-серого. Такую легкость. И за этим – воздух. Легкость летнего дня и опять же радость.

Технологически это страшно сложно, я даже боюсь подумать, что вот печатать такую вот работу. И не только здесь, а вот напротив висят работы, где вода разлита по столу. И стекло, вода и стол. И свет от окна и все. Казалось бы, что там можно изобразить? Но это симфония просто! Если умеешь смотреть.


RadioBlago: Строка в названии выставки «Я вижу некий свет» взята из стихотворения Александра Пушкина. Поэтичность фотографий Галины Лукьяновой отмечают все, кто хоть однажды соприкоснулся с ее творческим миром. Так и заслуженная артистка России #Яна Иванилова поделилась со слушателями нашей программы своими впечатлениями от увиденного.


Яна Иванилова: Экспозиция просто волшебная. Ощущения откровения, когда смотришь на эти снимки. Они полны такой тайны и божественным наполнением, вечным таким, вечность в них просто есть. Мне очень нравятся фотографии Галины и Михаила. Очень нравятся. Я их уже видела, и я их запомнила, и для меня прошлая встреча с некоторыми из этих снимков, она была незабываемой. Я это все помню, и вот сейчас опять такое же абсолютно такое же откровение и ощущение события в жизни, вот встреча с ними. Когда есть такая составляющая, божественная... Гениально! Это дар. Кому-то это дано, Богом дано, и если это есть, то к этому можно возвращаться снова и снова. И каждый раз черпать удивительные откровения. Потому что это как поэзия, как музыка.


RadioBlago: На выставке в Коломне работы Галины Лукьяновой соседствуют с ее стихами. Лиричные редкие строки автор посвящает своим героям, природе, миру, судьбе. Народная артистка России Елена Камбурова, большой друг и попечитель МРФ призналась, что многие кадры из этого собрания останутся в ее душе навсегда.


Елена Камбурова: Так и хочется сказать «картина», потому что по впечатлению фотография иной раз даже сильнее картины. Именно потому, что это абсолютная жизнь и достоверность, только увиденная в определенном ракурсе.

Я точно не знаю, как называется эта фотография, но я запомню, вот этот безмятежный смех, действительно. Знаете, последнее время не так часто наблюдаешь... вот дети легко смеются. А вот уже когда более старший возраст, там больше вот такое выражение лица... А вот эта безмятежная радость и смех – очень приятно.

Да, я действительно люблю природу. Я считаю, что это храм Господа Бога в общем-то. Мы, когда приходим (в лес), держишь вот этот листок и понимаешь, что это послание Господа Бога. И это раннее утро… Особенно, по-моему, огромные плоды фотографам приносит дорассветная природа. Это так поэтично! Потому что все это еще в тумане. Знаете, очень часто в театре и в кино при съемках дым специально. А тут ничего. Тут естественный этот туман, который покрывает все это. Безумно красиво. Действительно, красиво.

И одно и то же дерево можно снять настолько по-разному! Это будут абсолютно разные кадры. На одном - такой зловещий скелет дерева, а на другом совершенно поэтизированное, облачное состояние. Все-все зависит от состояния и даже от желания фотохудожника. Вот он может подойти посмотреть слева – вот так. А с другой стороны, или через что-то. И совершенно все другое.

Но поиск гармонии все равно есть. Мне кажется, уж самое великое в фотографии – я не имею ввиду жанровые (это вот отдельно), исторические, а вот, когда мы говорим о природе, о романтизме, тут очень важно, чтобы этот взгляд, чтобы была гармония в кадре. Все равно есть такие правила, да? Чтобы неба было больше, чтобы не получилось, что вот так все остальное, даже река, а неба вот немножко. Это диссонанс получается. Поэтому невольно учишься гармонии. Как музыканты изучают гармонию и понимают, что такое гармоничное звучание, так и звучание природы, она звучит. Она звучит. Мы все это видим, и сами тоже иногда фотографируем. Хотя принято только себя на фоне чего-то. А я наоборот последнее время. Не интересно уже себя, а интересно саму природу. Вот посмотрите какой ковер!... Это чудо! Вот так надо видеть. Да. И особенно, знаете, солнце отражает так многое, оно присутствует во всем. А иногда его нет. Там туман и так далее. Но, в основном, особенно в весенне-летний период ведь как оно ласкающе вообще по всему! По воде, по деревья, по кустам – по всему, по всему. Это невероятно.


RadioBlago: По словам Галины Лукьяновой у нее в жизни одна главная тема в творчестве и назвать ее можно условно «Между небом и землей». Все живое и неживое в этом мире, попадая в кадр фотографа, становится обласканным внимательным взором человека. «Я могу снимать только то, что люблю и только тех, кого люблю», – призналась автор в одном из интервью. По мнению Константина Бенедиктова, художественного руководителя Галереи классической фотографии работы Галины Лукьяновой помогают уделить внимание простым вещам и проявить любовь к ним.


Константин Бенедиктов: Наверное, это дело искусствоведов просматривать какие там связи старой русской фотографии, кто откуда выходит, куда стремится. Но то, что она действительно наследует вот это вот внимание к человеку, к природе, которая говорит с человеком и о человеке. Даже если нет в кадре человека, это все равно подразумевается. И внимание к простым, очень простым вещам, и любовь к ним и просто любовь к тому, что снимаешь. Автор сам растворяется в объекте съемки, он это любит, это чувствуется. Нежная фотография, как бы ни банальны были эти слова сегодня. Но действительно фотография, которую хочется смотреть и которая тебя трогает и питает. То, чего, к сожалению... да, есть очень выразительная фотография современная. Там воздействие другое. Там изначально и посыл, и задача другая, она воздействует по-другому. Мне не хочется, чтобы мной манипулировали, для меня старый язык не является архаичным. Он со мной говорит. Зачем придумывать новые языки, ради собственно создания этого языка, когда у тебя есть язык, на котором можно говорить и который по-прежнему понятен. И это питает по-прежнему. Может быть мы уже старые слишком...

Но это замечательная фотография! И как раз мне кажется, что ее, скажем так, невозможно не любить. Можно, наверное, отрицать, прежний опыт, его переосмысливать. Наверное, надо находить свой язык. Лишь бы это не было самоцелью. Но мне кажется, опять же это не возможно, не любя то, что было сделано, не любя, не входя в пространство вот этого искусства, этой фотографии, невозможно стать фотографом. Даже не то, что фотографом, потому что сейчас каждый взявший в руки камеру, – фотограф. Невозможно говорить. Говорить о важных вещах через язык фотографии, говорить серьезно и глубоко. Мне кажется, так.


RadioBlago: После открытия, всех гостей вернисажа пригласили посетить постоянную экспозицию МРФ, которая расположена по адресу – улица Исаева, 19. Наш собеседник Константин Бенедиктов впервые познакомился с собранием музея и был приятно удивлен, насколько созвучна представленная коллекция его собственным представлениям о том, что такое хорошая «человеческая» фотография.


Константин Бенедиктов: Замечательная экспозиция, мне кажется. Но музею надо ширится, конечно. Хочется видеть больше. Я так догадываюсь, что коллекция намного больше, и есть, что показать. Камерность музея, наверное, тоже дает свое такое ощущение именно камерного прикосновения, такого очень интимного, к небольшим фотоснимкам и к их фактуре. Какой-то живой материи. Не только к изображениям или экспозиционным качествам, но и к энергетике и материальной части. Это всегда искушение – показать и то, и это, но я понимаю, что задача куратора не перегрузить. И какую-то выверенную такую историю сделать, чтоб не превратилась в магазин или прилавок. По-моему, все очень замечательно, будет больше возможностей, и будет возможно больше показать, и коллекцию. Мне кажется, замечательно все. А главное – убежденность и внимание к этой фотографии, которой, в принципе, мало у кого есть и мало, кто этим занимается. И именно такой музейный, грамотный, вдумчивый подход, он очень важен. Этим мало, кто занимается. Единицы. Даже те, которые как бы призваны, и у кого есть эти ресурсы, и призваны этим заниматься, но, к сожалению, другое интересует, потому что зрителя массового интересует другое. А такие вещи выдавливаются из пространства.

И опять же. Получается, что общая сейчас такая тенденция, что зрителя надо развлекать. Поэтому старую фотографию нужно упаковать в какую-то идею, типа там «советская промышленность». Скажем так – человеческая фотография, потому что человеческое как раз уходит из сферы интересов. Скажем так, человек уже перестает быть интересен и его проявления, его взгляд на природу. Человек должен надеть какую-то маску и выйти в экстатическое состояние, чтобы он стал интересен культуре и искусству современному. Не хочется ничего обличать. Есть, наверное, такие пути. Но мне это просто не близко и не интересно. И мне кажется, что это такое довольно выморочное, выдуманное – я так и говорю, что ничего человеческого в этом нет. А уж особенно это вот мое любимое в кавычках послание без кода – так это совсем уже! (смеется) Мне кажется странным. Ну как может быть послание без кода? Вот примерно так...


RadioBlago: Журналист, автор телевизионных и документальных фильмов Светлана Чиркова рассказала нашему корреспонденту, почему все эти годы внимательно и с радостью следит за широкой деятельностью Музея Российской Фотографии.


Светлана Чиркова: Я могу говорить, только полагаясь на свой опыт. Я телевизионный документалист. И вот наступили печальные 90-е-2000-е годы, когда вдруг документалистика была уничтожена. Она была уничтожена как собственно в фотографии, так и в документальном кино.

Вот то, что здесь делается – это такое значимое и знаковое событие, я считаю, не просто для Подмосковья или Москвы, это вообще знаковое событие для России. Потому что это сохраняет традицию. Это сохраняет нашу культуру. Это дает возможность эту высочайшую планку, которая только и дает человеку развиваться… Понимать жизнь, да? Развивать свои чувства, эстетику. И если такой музей живет, и в него приходят люди, и есть внимание к фотографии, не только такие выставки, которые собирают большой пиар, большую прессу, как сейчас проводятся в Москве… Значит, она будет жить всегда. Значит, это всем нам большой подарок. Поэтому я отношусь к сегодняшнему событию не просто как к открытию выставки замечательных фотохудожников, а как к значимому празднику именно музея фотографии. И я ему многие лета желаю.


RadioBlago: Фотовыставка Галины Лукьяновой и Михаила Голосовского «Я вижу некий свет» будет открыта до 10 мая по адресу: Коломна, Кремль, Брусенский переулок, 31. Постоянная экспозиция Музея Российской Фотографии расположена также недалеко от Кремля на улице Исаева, 19. На этом программа «Время культуры» подошла к концу. До встречи в выставочном зале!

Комментарии (2):
Иван Кочетков
+12 #
Это что то необыкновенное. Каждая фотография живая, именно живая, других слов я найти не могу для описания.

Наталия Сахарова
+4 #
Привет из юности.Я горжусь тобой,Галочка.

Добавить комментарий:
Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательные

Имя:
E-mail:
Комментарий: