Время культуры
Время культуры

меню

Анонс

«Гараж» - "Грамматика свободы. Пять уроков"

3445

Диктор: Здравствуйте, дорогие радиослушатели! В эфире «Время культуры» и сегодня мы расскажем о новой выставке Музея современного искусства «Гараж». «Грамматика свободы. Пять уроков» - под таким громким названием объединили кураторы более 200 работ художников из стран бывшего социалистического лагеря. Впервые в нашей стране представлена столь широкая панорама восточноевропейского искусства: более 60 авторов с произведениями, которые были созданы за последние полвека.

Почти все работы для выставки приехали в Россию из столицы Словении — Любляны. Там расположен Музей современного искусства, одна из коллекций которого, «Arteast 2000+», специализируется на творчестве художников из Восточной Европы и стран бывшего Советского союза. Основанная в 2000-м году (отсюда и название) коллекция стала первым в мире примером обращения в своей работе к искусству данного региона. Разнообразие собранных произведений позволяет проследить эволюцию восточноевропейских художников, начиная с послевоенных лет и до наших дней. Как выяснилось со временем, всех представленных в коллекции авторов объединяет общая социально-политическая проблематика, обусловленная событиями конкретной территории. Тоталитарные и диктаторские режимы, изоляция от западного мира, отсутствие гражданской независимости — так единой для всех художников стало понятие свободы, которое и озаглавило все показанные в Москве произведения.

По мнению директора музея в Любляне Здэнки Бадовинац: «любая коллекция — это в первую очередь инструмент для понимания происходящего, потому коллекции сами по себе уже имею большое значение. И коллекция «Arteast 2000+» надеется внести свой вклад в понимании того, что такое свобода. И возможно новый ответ удастся найти, благодаря выставке в Москве» - выразила надежду директор музея.

Пять уроков свободы — пять разделов выставки, пять художественных методов или способов обрести настоящую, не призрачную свободу. По мнению, организаторов, достаточно пальцев одной руки, чтобы перечислить все существующие варианты. Первый - «тело как инструмент освобождения», второй - «трансформация систем» (подразумевается система искусства), третий - «сила взаимодействия» (путем кооперации между художниками), четвертый - «самоорганизация как форма сопротивления» и пятый - «трудности как объединяющая сила» (это так называемый поиск общих врагов в периоды конфликтов и войн). Обзорно о каждом из разделов рассказала российский куратор выставки Снежана Кръстева.

Снежана Кръстева: Разделили выставку на 5 уроков — 5 способов, методов, которые использовали художники в борьбе к этой личной и творческой свободе, о которой Зденка говорила и которая всегда волновала художников и особенно сейчас очень важно. Условно первый раздел, он получился очень сильным. И там вы увидите работы, которые связаны с телом. И конечно 17.20 это очень честные работы, сильные. Второй раздел связан с системой искусства. И там мы рассматриваем.. художники.. конечно, в самой системе искусства не все хорошо. И роль художников тоже как-то исправить, или критиковать, рассуждать как-то, некий парадокс, некое неравноправие в этой системе. И в третьим разделе очень важно для нас было обсудить этот момент с обменами культурными я имею ввиду. И в этом разделе включены много работы русских художников, которые в результате этого сотрудничества, интереса, который был между разных странах — они попали в коллекцию. На этом разделе тоже есть много работы, которые показывают, насколько плодотворно художникам работать вместе. И какой-то обмен идеях очень важен. В четвертом разделе рассматриваются вот эти альтернативные системы организации, которые сами художники. Из-за того, что не было исторически и сегодня тоже не очень развито система поддержки искусства. И художникам приходилось сами это как-то это устраивать. И они самоорганизовывались, открывали пространства, где было много мероприятий. Как без них бы ничего и не было, конечно. И последний раздел для нас — самый актуальный. И это отражает еще и время, когда собиралась эта коллекция — это время 2000-х когда как раз недавно прошли все эти войны в бывшей Югославии. И конечно был такой очень травматический период. в коллекции очень много работ, которые переосмысливают эту травму и отражают эти конфликты. И для нас было интересно посмотреть — как это, какой резонанс будет сегодня, если мы посмотрим на эти работы.

Диктор: Куратор также рассказала, что сама родилась в Болгарии, ее мама русская и потому сейчас она живет и работает в России в Музее современного искусства Гараж. Поэтому выставка «Грамматика свободы» имеет для нее и глубоко личное значение. При чем, Снежана КрстЕва подчеркнула, что это не исчерпывающий вариант представления восточноевропейских художников, но довольно хороший обзор искусства, которое родилось из уникальной истории, такой близкой и понятной нашей стране.

Снежана Кръстева: Вопрос в том, что у нас есть общее прошлое и художники все-таки волновало, были какие-то общие интересы. И эти интересы. Во-первых, это построить свою собственную историю и не бояться, быть в позиции маргинальности, по сравнению с западной историей. При условии вообще отсутствия поддержки искусства — это самоорганизация как разные практики таких альтернативных связей, которые они устраивали между собой, между художниками. И в 90-х это перешло тоже между институциями. Но все-таки это было на уровне между художниками — самое активное. И тогда как раз в Любляне — вот Виктор Мизиано работал в Модерн-галереи как куратор. Были очень много выставок русских художников и они как результат этих обменов и сотрудничество много из работ попали в коллекцию. Где-то посчитали, 25 художников, мне кажется, из стран бывшего СССР.

Это один момент. Другой момент мне кажется, интересно, что из опыта — сейчас такой особый момент в России, где есть какая-то такая изоляция, которая происходит в культуре из-за всяких там политических и социальной проблематики. И мне кажется Россия всегда больше смотрела на Запад, западно-европейское, американское. И каких-то моделей там коллекций, институций. И для людей, которые как я, которые работают в русских институциях, музеях, нам стало очевидно, что нам надо посмотреть на другие модели. Не главные эти канонические западные коллекции и институции, а вообще-то повернуться, так где очень близко регион возле нас, который общее было прошлое, мы не очень-то замечали этот опыт, а у них был очень интересный опыт и там развились такие интересные стратегии вообще художественные — во-первых, во-вторых, институциональные такие. Вот эта коллекция — вот эта коллекция очень хороший пример. Такой немножко другой, очень такой — коллекция, которая интересовалась очень художественным процессом. То есть, в Любляне, если вы поедете, это очень маленькая-маленькая страна, в ней маленький музей, ну маленький — это самый большой музей в Словении. Но если вы там пройдете, там такая площадь есть. Там постоянно заходят художники в этом музей, постоянно художники, Слава Жижек проходит на велосипеде, все теоретики тусуются в кафе. То есть, это такая очень живая. Мне так показалось, что это вообще часть города, часть культуры там. И они не считают, что музей это какой-то страх и неприязнь, это как часть их дома. Они приходят, что-то там общаются с директором, уходят недовольные или довольные. И всегда там, все время устраивают дискуссии. То есть, это исторически. С тех пор, как всегда существует коллекция, это всегда было. На первый момент: о, художники, давайте посмотрим, а что вообще волнует их, о чем они разговаривают. А, их интересуют русские художники! Ну тогда есть этот обмен, тогда надо рассмотреть, почему их интересуют, давай пригласим русских художников. Это такое... я думаю, это хороший пример, как музею вообще работать.

Диктор: Сотрудничество междуГаражом и Музеем современного искусства в Любляне привело к расширению списка русских художников, с которыми работает коллекция «Arteast 2000+». Так сложившаяся в 90-х годах традиция культурного обмена между Россией и Словенией обретает сегодня новую жизнь в современном контексте.

На открытии выставки в Гараже Снежана Крстева провела небольшую экскурсию, в которой подробнее рассказала о представленных работах и даже выбранной форме конструкции павильона. Дело в том, что все залы обращены к центру, образуя при этом звезду. Как подчеркнула куратор, это не отсылка к советскому прошлому нашей страны, а скорее попытка вернуть звезде одно из первоначальных значений — как символа свободы. И в каждом из пяти лучей по одному залу или уроку, выполненному в виде инсталляции, видео-перформанса, фотографии, коллажа, рисунка, графики или живописного холста.

Работы в первом зале, связанные с изучением возможностей тела в борьбе за свободу или освобождение преимущественно были созданы как перформанс и после зафиксированы на фото или видеопленку.

Снежана Кръстева: В первой главе, как я вам сказала, это исторические работы, которые очень мне кажется, очень сильные.

Здесь все художники практически знают друг друга, работали вместе. Здесь располагается работа Марины Абрамович, без нее невозможно говорить о восточно-европейском искусстве и искусстве, которое связано с телом. Как вы знаете, на территории бывшей Югославии и бывшем советском союзе были разные режимы, некотрые были более репрессивные, некоторые менее. Румыния была одна из держав, где был вообще-то диктатор Чиоческу. И вы увидите внутри три работы румынского художника Юон Григореску, которые он делал практически у себя дома, без никакой публики, просто для себя. Эти работы были показаны намного позже, потому что он даже перестал заниматься искусством за 10 лет. И как раз он рассказывал, это было невозможно в это время как-то высказаться, что-то сказать. И есть социолог, который описывает ситуацию в Румынии, как такая шизофрения практически. Потому что общество как-то привыкло, что есть такое понятие как враг. И без врага они даже не могут жить. Всегда есть кто-то, оппонент, с кем-то надо сопротивляться. И вы увидите, что для Ион Григореску — это он сам, часто он борется с самим собой. И это конечно, я думаю, что это симптоматично вообще для этого периода 60-70-х годов, когда было очень жестко. Но как сказал один художник, если бы не было так грустно в 70-х, вообще не было бы перформанса, в искусстве как жанра.

Диктор: Одно из самых ярких имен выставки, если не самое яркое, Марина Абрамович. Сербский, можно даже сказать культовый художник, классик перформанс и обладательница Золотого льва Венецианской биеннале за работу, посвященную войне на Балканах. Поднимающие острые социальные и политические вопросы ее перформансы зачастую оказывались опасными для самой героине всех своих представлений. Напоминание и реконструкция одного из таких действ под названием «Ритм 0» показано в первом же зале выставки в Москве.

Снежана Кръстева: Мы находимся сейчас внутри звезды. 04.08 Может быть вы были на нашей выставке Марины Абрамович в 2011 году, и эта работа была показана там. Мне нравится, что как-то сложилось так, что Марина Абрамович как-то вернулась в звезду. У нее была работа Ритм 5, а это последняя работа, называется Ритм 0. ритм 5 — она лежала посередине горящей звездой как раз. И она там потеряла сознание, почти не умерла, пока зрители ее не вынесли оттуда. И здесь как-то поэтически получается эта связь, она опять вернулась в звезду. И лежит как бы посередине. Эта работа очень важная для Марины. Как я сказала, это была последняя работа из серии, где она стояла на продолжении шести часов как объект, и перед ней был вот этот набор объектов, инструментов всяких, которые зрители могли свободно использовать на нее. И за 6 часов получилось разное — ее целовали, ее резали, с ней обращались плохо, обращались хорошо. Вначале все были как-то так немножко стеснительно, а в конце они совсем развернулись. И после, когда закончилась перформанс, после 6 часов она как-то пошла к зрителям. И в этот момент все испугались и разбежались. То есть, ее так уже не могли воспринять как человека, что было очень страшно для всех и они все убежали. И она рассказывает, что потом она посмотрела на себя в зеркало и увидела, что у нее седые волосы появились.

Диктор: Как поясняют организаторы, в 60-х и 70-х годах художники деформировали и дисциплинировали свои тела с целью привлечения внимания к своему репрессивному окружению. Так один из самых известных художников на выставке румынский автор Йон Григореску обнаженный полемизирует с диктатором Чаушеску. Но не выходя из собственной комнаты, а в качестве инструмента искусства используя только свое тело, которое оставалось свободно в несвободное время. Попытку выйти из закрытого, удушающего пространства предпринял и хорватский художник Томислав Готовац. В 1981 году он вышел совершенно обнаженным на улицу Загреба. Об этом и других перформанса эксцентричного и непредсказуемого художника рассказала куратор выставки.

Снежана Кръстева: По крайне мере, когда я спрашивала про этого художника, когда мы разговаривали про него, все говорили, что это один, может быть самый влиятельный художник в Восточной Европе. Много людей его не знает, но он был абсолютно сумасшедшим. Его не терпели прямо. И поэтому у него мало выставок было. Потому что с ним было невозможно работать, он был такой очень эксцентричный человек. Всегда ходил, просил у людей заплатить ему за это, заплатить за то, говорил: вот я сейчас у тебя останусь на три дня, а оставался на три недели у тебя дома. Такой очень своеобразный человек. Он много смотрел фильмов, говорил, вот утром откроешь глаза, все фильм. Он был знаком с Мариной Абрамович, говорят, что он даже на нее очень много повлиял. Но конечно, не очень она об этом говорит. Но они все тусовались вместе тогда. И это известный его перформанс, в котором он вышел голый в Загреб, по улице так прошелся. И самое интересное, что, конечно, город Загреб не признавал его. Когда вообще его вдова хотела дарить все архивы городу, они отказались. Но интересно то, что в один момент они, например, использовали один из этих плакатов, где он голый ходит по Загребу. И это называется «Загреб, я тебя люблю», эта работа. Использовали для туристических постеров, везде в городе для туристов, тут он стал полезным.

Диктор: В следующем разделе экспозиции рассказывается о трансформации системы. Дело в том, что критики художников подвергались не только действующие политические режимы, но и модель организации самого искусства. Содержательно, будучи помещенными внутрь художественной системы, многие авторы чувствовали себя из нее исключенными территориально. На смену господства западного искусства в мире пришла власть капитала, что не сделало жизнь отдельных художников проще и свободнее. Так венгр Дьёрдь Галантаи со своей супругой Юлией Кланицай и итальянцем Гульемо Кавелини организовали перфоманс на площади Героев в Будапеште. Это был своего рода оммаж Вере Мухиной и ее памятнику «Рабочий и Колхозница». О значении рассказала нам куратор выставки.

Снежана Кръстева: Например, Галантаи, который вы видите везде на всех наших постерах, я считаю, что это очень важный художник и важная работа, конечно. Здесь он с женой в Будапеште в 80-м году на площади Героев. Они встали в такую позу, которая, конечно, вы все сразу узнаете. И итальянский художник, который тогда дружил с ними и находился в Будапеште. Его практика вообще связана с само-историзацией. Он писал всякие истории на себя, на всяких предметов и так далее. То есть, это отражает его практику. И здесь он писал самые известные имена западных художников... Как сказать, они хотели диалога, они хотели обмена, просто было очень трудно это сделать. Хотя, в Венгрии было очень сильное влияние итальянского искусства. Галантаи, у него была мастерская в 70-х года, где-то на юг от Будапешта. И он там устраивал андеграунд-альтернативные выставки, за которые, конечно, полиция за ним всегда следила и приходила регулярно смотреть, если у них там какие-то политические работы и так далее. В 73 году закрыли это место, но он успел все-таки за три года создать какое-то сообщество. Там выставлялись одни из самых известных сейчас художников из Венгрии и тоже западных, он очень приглашал много художников, сколько могли приехать, конечно, из Западной Европы. Потом в 79-м году (значит, в 73-м закрывается, потом ничего такого официального он не делал), потом в 79-м году он жене открывает этот арт-пул проект. И этот проект фактически собрание архивов искусства. Потому что тогда, это везде вы видите, и сегодня тоже современное искусство не пользуется вообще таким уважительным, официальной власти, скажем. Потому что это действительно, пространство свободы, это там, где все не очень удобно для официальной власти. И конечно, они пытались всяким образом скрыть эту историю. А они наоборот - они все собирали, всю документацию, все архивы, переписки. У них было очень интересно такое «мел-арт» они создали, переписывались. И например, были всякие стратегии, которые они использовали, чтобы их не заметили, чтобы их не закрыли. И вот это очень интересно почитать и поучиться от этих художников. Этот проект Reserch setter он только в квартире начинался, сейчас он более большой и все еще существует. Без них мы наверное вообще не знали бы ничего об искусстве Венгрии и Восточной Европы.

Диктор: Третий урок, который организаторы выставки решили преподать посетителям — это важность кооперации. Все работы этого разделы созданы в результате сотворчества художников из разных стран и институций. Подобно тому, как выставка в Москве объединила собою деятельность двух музее, авторы конца прошлого века находили друг друга и старались взаимодействовать в решении подчас общий проблем.

Снежана Кръстева: Здесь, можно сказать, собраны работы, которые сделаны или после сотрудничества между художниками, или они являются прямым результатом сотрудничества Москвы и Любляны. В 90-х появился интерес со стороны Любляны тем, чем занимались московские художники. И в о всяком случае, здесь знали о Лайбах, это музыкальная группа, в которой Эрвин и NSK участвуют. И Борис Гройс был в Любляне, здесь приехал в Москве, рассказывал об этой группе. И так появился такой интерес в 90-х. В 92-м году Эрвин приехали в Москву и было первое посольство державы NSK, где они как раз встретились, много теоретиков, художников начали разговоры. И постепенно в Любляне было сделано много выставок, Виктор Мизиано работал в Modern Galerei (Музей современного искусства) как куратор несколько выставок. И появилось, конечно, много работ в коллекции. Здесь вы, например, увидите Эмилия и Илья Кабаков, инсталляция большая, тоже она была сделана для Любляны, она не была показана. И вообще в России в первый раз показывают ее. Одна самая прототипная работа для этого раздела, это, конечно, Эрвин. Эта инсталляция была сделана в результате их поездки в США, в Америку, они поехали с Юлией Лейдерман, Вадим Фишкин, Горан Джордевич и еще один художник из Западной Европы, которого я не помню. И они поехали на машине на целый месяц. И в этот месяц они сделали несколько встреч с американскими художниками. И в процессе этих встреч, конечно, стало понятно, что то, что они художники — недостаточно, чтобы у них был какой-то общий язык. И у них было много споров, много аргументов. Очень интересно. И я думаю, что, конечно, в этом процессе появляется такое ощущение, что все-таки восточноевропейские художники немножко разные. Думают немножко разные проблемы. Вы можете на эти четыре записи этих встреч и этих разговоров. И там очень интересные истории. И что еще важно сказать — что эрвин были первые, которые написали, пытались как-то заполнить эту черную дыру на карте Европы, Восточной Европы. Они ждали-ждали-ждали пока появился бы историк, который бы занялся этим делом. И никто этого не сделал. И они решили сами этим заняться. И в их библиотеке вы можете найти книгу, называется East Art Map, она такая толстенькая. И там почти каждой стране бывшего социалистического лагеря было задание предложить 10 художников и написать статью.

Диктор: Рассматривая тему кооперации самое время вспомнить о том, что в коллекцию в Любляне помещены и работы авторов постсоветского пространства, ныне известных российских художников. В частности, на выставке в Москве, но привезенными из Словении, можно увидеть работы Тимура Новикова, Юрия Альберта, Юрия Аввакумова, Дмитрия Пригова, Олега Кулика, Анатолия Осмоловского, Андрея Монастырского, Ильи и Эмилии Кабаковых. Инсталляция последних выполнена в излюбленном авторами ироническом ключе. В большой белой комнате квадратный стол сервирован одним лишь яблоком, которое может съесть любой из воображаемых участников так называемого банкета. Рядом с пустыми тарелками — инструкция или способ достать желанный фрукт из центра стола. Играет музыка Моцарта, а посетителям предлагают 20 способов. Например, обучить собаку, или связать веревку из полотенец, или на крайний случай подождать ангела, чтобы тот решил, как поступить.

Диктор: В четвертом зале художники выбирают критику трудовых отношений как средство борьбы за права. В центре композиции инсталляция Владимира Куприянова под названием «Памяти Пушкина». Лирические строчки великого русского портрета иллюстрируют фотографии женщин, которым в свое время было присвоено звание «Ударник коммунистического труда».

Снежана Кръстева: Ударник социалистического труда — это были женщины, которые считались (ударником?) - да. И он где-то нашел эти фотографии совсем случайно. И под ними он добавил стихотворение Пушкина. Оно, конечно, такое, как все стихотворения Пушкина, такое эмоциональное. Очень сильное. И я думаю, очень интересно получается диалог с художником Младен Стилинович на этой стене, который у него манифесту «лень» - «ту би лэйзи». Он пропагандировал, что быть ленивым — это позитивно. Там он говорит о том, что вот западные художники, они ничего не производят, потому что они все время заняты в каких-то вещей, которые не имеют никакого значения. А вот восточно-европейский художник — у него столько много времени, чтобы он думал об искусстве, самое важное. И эта работа называется — художник на работе. И как бы видите, он спит (смех). Но для него это было работа. Он считал это художественным процессом.

Диктор: «Боснийцы, вон!» призывают плакаты художницы Андреи Кулунчич. В своем проекте она поднимала тему отношения словенцев к рабочим из Боснии. Рядом с шикарными домами, которые строили рабочие показаны условия жизни, в которых жили они сами. Эффект, производимый контрастом двух миров усугублялся расхожей репликой «Боснийцы, прочь!», обращенной к данной категории граждан.

Снежана Кръстева: Это Андреа Кулучич, ее работа была сделана для выставки в Любляне и как раз она была и как раз ее пригласили на выставку, когда делались реновации в модерн-галерее. И все работы должны были быть связаны как-то с городом и так далее. И она например, интервьюировала работников, которые как раз делали реновацию в галерее, они были из Боснии. И она спрашивала: как работаете, какие условия, как вы живете. И оказалось, что они живут очень плохо, рабочие условия не очень-то хорошие. И здесь она как бы на этом плакате, это было по городе распространено, как билборды такие. И здесь как вы видите, здесь есть контраст между домами, которые они строили, и как они жили. И это наверное самый сильный постер, где написано: боснийци, уходите вон! Вы же знаете, были всякие неприятные ситуации, между хорватами, боснийцев вообще не любили

Диктор: Завершает выставку раздел, посвященный военным конфликтам. Вопросом, как может один человек, будь он даже художником донести свой голос до широкой общественности и противостоять идеологиям и конфликтам, в том числе вооруженным, задаются авторы данной части Грамматики свободы. По задумке организаторов, это самый сильный и тяжелый в эмоциональном плане поворот сюжета выставки. Например, на видео художница из Сербии Мелица Томич выступает с позиции раны (как она сама объясняет). После каждого нового приветствия на иностранном языке на ее теле появляются все новые и новые повреждения и ранения.

Снежана Кръстева: Здесь все работы связаны с конфликтами, с войнами и не очень простыми ситуациями. Это Милиция Томич, сербская художница. И Милиция, как она говорит, очень традиционное имя, очень старое имя. И когда она представлялась, она говорит: мое имя Милица Томич на разных языках. Когда она представлялась как Милиция в Сербии сразу было такое ассоциация, что вот она сербка, она наверное ортодокс, потому что там было много всяких — и католики, и мусульмане. И уже были такие всякие предрассудки, связанные с ней. И она решила сделать такую работу, где она конфронтирует со своей собственной идентичностью.

Диктор: Наш проводник по выставке «Грамматика свободы. Пять уроков» Снежана Крстева в заключении заметила, что история восточноевропейского искусства еще не написана. И потому так важно то, что продолжает делать Музей современного искусства в Любляне и теперь поддерживает Гараж.

В продолжении дискуссии по поднятым на выставке вопросам 21 марта в Москве состоится международная конференция «Где черта между нами?». В ходе тематических сессий, докладов, лекций участники диалога представят оригинальные способы прочтения и усвоения уроков, которые искусство регулярно преподносит реальному миру и наоборот, считают организаторы. Подробнее о программе конференции и событиях образовательной программы читайте на официальном сайте Музея современного искусства «Гараж».

Выставка продлится до 19 апреля по адресу: Москва, Крымский вал, 9, метро Октябрьская и Парк культуры. На этом программа «Время культуры» подошла к концу! До встречи в выставочном зале!



Добавить комментарий:
Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательные

Имя:
E-mail:
Комментарий: