Время культуры
Время культуры

меню

Анонс

воскресенье / 26 марта 19.45 - В программе "Время культуры" интервью с художником Александром Дашевским на тему «Картина после живописи»

Михаил Глинка. Опера «Иван Сусанин»

3495

RadioBlago: Сегодня мы расскажем вам об опере #Михаила Ивановича Глинки «Иван Сусанин». Программу подготовила и ведет заслуженный работник культуры, #музыковед Наталья Кочеткова.


Наталья Кочеткова: Как ждали в Петербурге этого события! Кто-то с нескрываемым восторгом, кто со снисходительной усмешкой, но ждали все рождения отечественной русской оперы. И день настал. То было 27 ноября 1836 года. Сгущались сумерки, пушистые снежинки кружились хороводом в радужном ореоле старинных фонарей. К парадному порталу обновленного и заново отделанного Мариинского театра то и дело подкатывали экипажи. Порой богатые кареты с позолоченными гербами или вензелем на дверцах, порою легкие возки. Изящная ножка в атласной туфельке своенравно ступала на брошенную кавалером в снег медвежью шубу. Сегодня знать столицы, скрывая нетерпенье, была в театре задолго до начала. Заполнив именные ложи, бельэтаж, фойе сияли люстры, роскошные туалеты дам множились, отраженные в бесчисленных зеркалах. Играли многоцветьем звезд бриллианты диадем в замысловатых прическах модниц. В партере золотая молодежь, повесы праздные лорнировали ярусы. Одни, чтоб сделав выбор, обеспечить себе выгодную партию, иные – чтобы заметить ту, за кем не дурно было бы поволочиться, затеяв легкий флирт. Ну, словом, как у Пушкина: «Театр уж полон, ложи блещут, партер и кресла – все кипит». Казалось внешне, все обычно. Но, тем не менее, какая-то настороженность витала в воздухе и повод был. Под сводами Императорского театра впервые нынче прозвучит истинно русская опера, истинно русского композитора. История о подвиге костромского крестьянина в войне с поляками 1612 года, увековеченная в музыке Михаилом Глинкой. «Отечественная героико-трагическая опера» как сам определил свое творение автор.


Сюжет, подсказанный Глинке Василием Андреевичем Жуковским, попал на почву благодатную. Конечно же, это его сюжет, его герой! Он, Глинка, уж давно предчувствовал его. В дни юности зачитывался с упоением Думой о Сусанине Кондратия Федоровича Рылеева, знал наизусть вдохновенный монолог героя.


«Предателя, мнили, во мне вы нашли:

Их нет и не будет на Русской земли!

В ней каждый Отчизну с младенчества любит
И душу изменой свою не погубит».


Намного раньше, во отроческие 9 лет свои, воспитанный как полагалось в семьях русского дворянства в духе искреннего патриотизма, он уже знал, он чувствовал «Отчизне посвятит души прекрасные порывы». Там в Новоспасском на Смоленщине, в доме родителей своих, он, затаив дыхание, подолгу слушал захватывающие рассказы живых участников, свидетелей и очевидцев войны с Наполеоном 1812 года. Вечерними часами в отсветах камина, свечей не зажигая, любили в русской провинции сумерничать. Собирались в уютной гостиной домочадцы, соседи, приезжали родственники из ближайших поместий, вспоминали.


Смоленщине выпало на долю стать главным очагом военных действий. Скрываясь в непроходимых лесах, зная тайные тропы, местные крестьяне развернули устрашающую неприятеля партизанскую войну. Воображение поразили навсегда картины боевых подвигов – легендарного Дениса Давыдова, Василисы Кожиной, а также мужественных поступков совсем простых знакомых и родных людей, как например, священника из Новоспасской церкви отца Иоанна Ставровского, того, который грамоте учил Михайлу Глинку в детстве. Ему было поручено охранять Храм Преображения Господня со всеми церковными утварями. И, не взирая на опасность, он оставался во все время неотлучно при церкви, претерпевая голод, страх, свирепство зимы, он решил или отстоять церковь, или умереть на пепле оной. В сознании Глинки уже тогда сложилось убеждение: он непременно должен что-то сделать во славу русского народа, во имя тех людей, что жертвовали жизнью, принося ее на алтарь Отечества. Итак, судьбою изначально уже все было предопределенно.

Оркестр взял первые величественно скорбные аккорды.


Медленно поплыл вверх занавес, и публика в смущенном изумлении замерла. Ни тронной королевской залы, например, ни вам садов Семирамиды, ни полководцев, наконец, в сияющих доспехах на колеснице. Сцена представляла собой улицу обычной русской деревни, с рядами изб под соломенною кровлей. Крестьянки в пестрых домотканых сарафанах. Сусанин в грубом армяке, в лаптях с окладистою бородой. Как поразительно все это было не похоже на те спектакли, которые привыкла посещать столичная аристократия, воспитанная на европейской музыке. Была ли это итальянская опера с мифологическим сюжетом и упоительным бельканто, с меняющимся россыпью колоратур. Или балет французский, не что иное, как феерическое волшебное зрелище. Сегодня же на сцене событие родной истории, судьба крестьян, встревоженных набегами отрядов шляхтичей. «Родина моя, русская земля! Бури мчатся над тобой!». Ничем особым неприметное, изб в 20, село Домнино в 70 верстах от Костромы, поместье Романовых. Иван Сусанин вроде управляющего в нем. Сама же Марфа, мать юного Михаила Федоровича, претендента на русский престол, скрывает сына в Ипатьевском посаде в монастыре, совсем неподалеку. Туда как раз и пробираются поляки, провозгласившие уж на Москве своего царя Владислава. Им дан приказ найти и уничтожить Михаила. И полились мелодии, рождающие в сердце необъяснимую, щемящую тоску по тем напевам, которых кажется, не знаешь. Они же живут в глубинах памяти, почти что в подсознании, зароненные с дней младенчества кормилицею, няней, бабушкой. И что с того, что светское европеизированное воспитание не допускало все простонародно русское, как недостаточно изящное и вовсе не галантное. Суровой мужественной походной песней ополченцев озвучена в начальных тактах главная мысль оперы: «Страха не страшусь, смерти не боюсь, лягу за Святую Русь». Так замечательно по-русски. С сольным запевом воина, с мощной поддержкой хора, с такой солдатской песней громить испокон веков ходили на Руси.


Что до Сусанина, то всеми узнано в вокальной партии его песнь лужского извозчика. Вся петербургская молодежь, любившая прокатиться в санках вдоль по замерзшему зимой Финскому заливу, наслышана таких напевов от кучера чухонца.


На эту мелодию звучит его ответ крестьянам и слово к детям Антониде и Сабинину «Не до свадеб нынче на Руси!». Сердечная, раздольная мелодия Антониды «Ах, поле-поле ты мое! Что там в твоей дали? Ветер поет» напомнила так живо протяжные мотивы песен девушек сенных, привезенных господами в северную столицу из провинции.


Давно напевы песен этих запали в душу будущего композитора. Детские годы свои в Новоспасском провел он на бабушкиной половине просторного двухэтажного дома, построенного в классическом стиле, с колоннами по обеим сторонам портала и треугольным фронтоном по центру здания. Бабушка, Фекла Александровна, не доверяя молодым, не опытным по ее мнению, родителям, взяла обожаемого внука на свое попечение. Она приставила к нему трех нянюшек. Ирина, молодая, всегда радостная, была к тому же большая мастерица рассказывать истории и сказки, да песни петь, которых знала великое множество. Бывало, заведет веселую звонкую, приглашающих в круг танцующих, потом вдруг выведет задумчивую, грустную, с чистой, как родниковая струя, мелодией. Она-то глубже проникает в душу, хватает аз сердце, за его русские струны.


Душа его и вся натура, как тогда принято было говорить, в те нежные годы детства, проведенные Глинкой в деревне, не в столице, приняла в себя элементы музыкальной народности, которые, не существуя в наших городах, сохранились лишь в сердце России. Народный склад мелодий, все русское в звучании музыки, возникшей на основе солдатских, хороводных, протяжных, плясовых крестьянских песен, ввели в смущение изысканное светское общество, заполнившее Императорский театр. Благожелательно же были приняты так называемые рондо Антаниды «Солнце тучи не закроют», сверкающие блестками колоратуры. Ведь не напрасно Михаил Иванович провел в Италии три года, познавая секреты оперного пения.


Да не могло не тронуть слух и сердце публики элегическое трио Сабинина, Антаниды, Сусанина по поводу отложенной свадьбы «Не томи, родимый!», заворожившая необыкновенной красотой мелодии и гармоничностью звучания ансамбля, написанного в жанре столь любимого тогда романса.


Прогуливаясь по фойе в антракте, барышни, прикрывая носик батистовым платочком, жеманно произносили «Фи! От сцены пахнет онучами». Как тут не вспомнить эпизод из Пиковой дамы Чайковского, где гувернантка укоряет расшалившихся своих воспитанниц «Не стыдно ль вам плясать по-русски! Барышням вашего круга надо приличия знать». С другого конца фойе до слуха доносилось: «Кучерская музыка!». В рядах же кресел, где как обычно сидел Александр Сергеевич Пушкин, окруженный литераторами, журналистами, представителями прогрессивной интеллигенции, царило откровенно восторженное оживление. Публика еще не определилась в общем мнении и впечатления свои высказывала вполголоса.


Второе действие, иначе называемое польским актом, бал в замке польского короля Сигизмунда представил Глинка в балетном жанре, что, в сущности, для оперы явление традиционное. Другое дело, чем стал балет в драматургии произведения? Четыре танца: полонез, краковяк, вальс и мазурку композитор превратил в музыку, рисующую характер. Образ врага. Воинствующе зловещие фанфары труб с тромбонами, помпезные торжественные ритмы Полонеза, блистательно взлетающие вверх, подобно фейерверку мелодии мазурки. С какою точностью выразила музыка самонадеянность, гордыню, надменность польской Шляхты. Сопутствующие оркестру хор обозначен и более конкретные штрихи – заносчивость и алчность «Мы Шляхта, мы Польша и всех мы сильнее! Меха их, шелка их носить только нам! Берите для Польши сокровищ побольше!».


При всем том Михаил Иванович Глинка – художник русский, с уважительным отношением к культуре другого народа, ничуть не умалил привлекательной прелести национальных польских танцев. Напротив, мелодии, одна другой изящнее, сплетаясь в фантазийный красочный узор, заставляли изумляться редкому дару Глинки-мелодиста. Не уступал им и оркестр, который, то играл тембрами солирующих инструментов, то потрясал мощью общего звучания… Великолепно! Зрелищно! Эффектно!..


RadioBlago: На этом первая часть программы об опере Михаила Глинки «Иван Сусанин» подошла к концу. Продолжение слушайте в следующем выпуске в эфире радио Благо. Не забывайте, что послушать и прочитать все наши программы можно на сайте www.radioblago.ru в разделе «Время культуры».

Добавить комментарий:
Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательные

Имя:
E-mail:
Комментарий: