Время культуры
Время культуры

меню

Художник Эдвард Беккерман "За пределами снов"

6533

Сегодня наш разговор пойдет о персональной выставке американского художника русского происхождения — Эдварда Беккермана. Живописец побывал «за пределами снов» и теперь приглашает посетителей Московского музея современного искусства отправиться вслед за ним, выбрав в качестве тропы абстрактный экспрессионизм.

Эдвард Беккерман родился в Сочи в 1958 году в семье известного советского скульптора Игоря Беккермана. Но большую часть жизни в России семья прожила в Москве. Еще в подростковом возрасте Эдвард решил посвятить себя искусству и поступил в школу Большого театра, чтобы стать профессиональным танцовщиком. После того, как в 70-е годы семья эмигрировала в США, продолжил обучение в Нью-Йорке. Но травма заставила его оставить балет и направить творческую энергию в иное русло. В изобразительном искусстве Эдвард Беккерман сперва шел по стопам отца, лепил скульптуру, но затем обратился к живописи. Слово художнику.


Эдвард Беккерман: Просто скульптурой я даже стал заниматься перед тем, как я стал заниматься живописью. Просто никто не знает. Но дело в том, что просто не хочется, как говорится, показывать все людям. Живопись — такая вещь, которая потребует очень много лет, так же, как и скульптура, безусловно. Просто столько красок, столько всяких техник, которых можно употреблять в живописи. Она требует очень такой скрупулезной работы мысли, времени. И вот только сейчас после 30 лет я вижу, благодаря этой выставке, я вижу, какие периоды, какие переходы, как это все развивалось и происходило, и как это идет еще дальше, и дальше, и дальше.


RadioBlago : Первые живописные работы Эдварда Беккермана оказались настолько удачными, что его приняли в Художественную студенческую лигу в Нью-Йорке и предоставили полную стипендию для продолжения обучения. В свое время в этом заведении учились Поллок, Де Кунинг, Ротко и многие другие известные художники. Но Эдвард Беккерман не следовал за успешными предшественниками, а всегда стоял в стороне от мейнстримных течений в искусстве, скрупулезно работая над собственным неповторимым стилем. Куратор выставки в Москве Александр Боровский, руководитель отдела новейших течений в Русском музее в Санкт-Петербурге, рассказал нашей программе, чем данный автор принципиально отличается от своих современников.


Александр Боровский: Эдик Беккерман совершенно вне контекста. Он живет в штатах, работает одиноко, хотя у него хорошие галереи, в которых он выставляется, с русским музеем он дружит. Но это художник вне контекста, вне современных каких-то трендов. Поэтому не знаю, понравится ли он такой узкой публике и общественности. Но я нахожу в нем очень свежую какую-то струю, что очень редко со мною бывает.

- Я давно уже пишу и борюсь с такой типологичностью современного художника, которые очень одинаково живут от проекта к проекту, и это определяет контент. Потому что надо прыгнуть на 2 метра, на 2,07, на 2,08, чтобы быть замеченным на биеннале, триеннале, где угодно! В Черногории, или в Венеции. Но хоть чуть-чуть что-то такое замешать... А он вообще живет абсолютно уединенно, отъединено от этого истеблишмента. И наверное поэтому так простодушно наивно самостоятелен.


RadioBlago : Александр Боровский признался, что уже примерно 20 лет следит за творчеством Беккермана и, по его мнению, за прошедшее время художник сильно вырос. Первая персональная выставка живописца состоялась в Русском музее в 1994 году. По словам Боровского, тот проект скорее следует воспринимать как данный автору аванс, искусствоведы разглядели в малоизвестном художнике большой потенциал и не ошиблись. На сегодняшний день за плечами у Беккермана несколько музейных и более 20 частных персональных и групповых выставочных проектов. Его работы можно найти в постоянной коллекции Русского музея, Музея миниатюрного искусства в Амстердаме, Московского музея современного искусства и многих известных частных и корпоративных коллекциях по всему миру.

Москва познакомится с работами художника в столь полном объеме впервые. В здании Музея современного искусства на улице Петровка, 25 теперь можно увидеть наиболее развернутую ретроспективу Эдварда Беккермана, которую назвали «За пределами снов». Огромные живописные полотна и графика в смешанной технике за почти 30-летний период творчества художника и все самые известные серии мастера — «Лица и головы», «Ангелы-хранители», «Духи и сны» и совсем новая серия работ этого года под названием «Победы». Слово автору картин.


Эдвард Беккерман: Это выставка очень важная для моей карьеры и вообще для меня. Как я сказал, такая выставка важна для любого художника, для меня особенно, потому что когда-то жил в Москве и всегда хотел привезти свое искусство в Москву. Надеюсь, люди придут и посмотрят, и посидят и сами решат, на что они смотрят.

- Мне очень важно, чтобы люди открыли свои сердца, когда они смотрят на мои картины. Мне очень хочется, чтобы мои работы проникли в души людей, в сердца людей. Потому что то, что я пишу, это целые рассказы. Это действительно не просто портрет, не просто цветок, не просто натюрморт, это рассказы. Я рассказываю совсем другую теорию того, что мы не видим нашими глазами. Но это не значит, если мы не видим, то это не существует. В этом и прелесть всего этого. Поэтому это — за пределы снов.


RadioBlago : На открытии выставки в Москве собралась русскоязычная и англоязычная публика, ведущие представители столичной сферы искусства и поклонники художника, которые специально для этого прилетели в Россию из других стран. Гостей приветствовали посол Соединенных штатов Америки в России Джон Теффт

и специальный представитель президента Российской Федерации по международному и культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой. Он, в частности, отметил, что тема снов объединяет русскую и американскую культуры.


Михаил Швыдкой: Для России тема сновидения — это тема великой литературы от Гоголя до Булгакова, потом уж там до Пелевина и Сорокина. А для американцев это тоже тема культуры очень важная, и она связана не только с культурой, но и с такой сферой, как какая-то философская терапия, психоанализом. Потому что каждый американец имеет своего психотерапевта, и без этого в общем, довольно сложно представить себе такую американскую бытовую культуру. И это, я думаю, для художника, который занимается темой сновидений, тоже в высшей степени важный момент.

- Для нас с уважаемым господином послом сам факт открытия подобной выставки, когда в самой личности художника соединилось российское происхождение и американское формирование, русское и американское, в высшей степени важно сегодня. Мы переживаем, как всегда мы переживаем, непростые времена, но, пожалуй, таких непростых времен я что-то не припомню где-то с года 63-го, когда был Карибский кризис, но самое важное, что даже в такие периоды есть мосты, которые существуют между нашими странами. И очень важно, что это не только горячие линии между военными американскими и российскими, но это линии связей между деятелями образования, культуры и науки.

- И счастье, что сегодня в Музее современного искусства такой диалог продолжается. И я думаю, что он будет в высшей степени полезен.


RadioBlago : Посол Соединенных штатов Америки в России Джон Теффт продолжил мысль своего коллеги о сотрудничестве двух государств в сфере культуры и рассказал следующее.


Джон Тефт: Для американцев и для русских биография Беккермана представляет собой квинтэссенцию эмигрантского опыта, он вырос в одной стране и расцвел и пустил корни в другой, сохранив верность обеим. А тот факт, что Беккерман проводит теперь свою жизнь между Нью-Йорком и Москвой свидетельствует о том, что он держится своих корней, творческих и иных в обеих странах. Он действительно является мостом между нашими странами.

- Как правильно было сказано Михаилом Швыдким, культура, действительно, наводит мосты. И мне хотелось бы думать о культуре, как об общем расстоянии, которое сближает людей с разным опытом, и даже с противоположными взглядами, чтобы не только начать диалог, но и воодушевить их на сотрудничество.


RadioBlago : В заключении официального открытия вернисажа выступил куратор выставки Александр Боровский. Поддержав энтузиазм предыдущих ораторов, он затем продолжил в более спокойном ключе, подробно рассказав об эволюции индивидуальной живописной техники Беккермана согласно периодам и сериям.


Александр Боровский: Я не могу не поддержать господ послов, потому что против политичности не поспоришь. И действительно выдвигаю лозунг - «Ударим сновидением Беккермана по политической бессоннице кризиса!».

- Но если говорить серьезно, то действительно создается впечатление, что как-то художник вовремя созрел, чтобы именно сегодня здесь и сейчас появиться в Москве в трудные минуты. На самом деле это так, но в еще большей степени я воспринимаю Эдуарда как абсолютно независимого персонажа, независимого художника. Он вне истеблишмента — и здесь, и там. И он, начиная с ранних циклов, вот этих вот апеллирующих к парижской школе, к русскому Куни, к Дебюффе, с этими шутами, ужасами, вдруг прорастающими с щупальцами, он обратился к тому, что современное искусство на дух не выносит. Это вот жизнь подсознания, это то, что, казалось, осталось при сюрреализме и символизме. Вот он совершенно сам вышел на этот материал, Потом все это проросло сновидениями. Действительно, в которых за структурой абстрактного экспрессионизма, американской ментальности вдруг прорастает воспоминания, то, что Флоренский называл «овнешненными сновидениями». Воспоминания о русских сказках, о царевнах, замороженных, о театре. И так далее, и так далее. Это очень интересный ход, потому что абстракция получается и осязаемой, и тактильной, с элементами, модусами возврата в реальность. Вот между двух огней, между двух стран, между двух реальностей он и строит свое искусство.

- И последние вещи, они очень сильные, там такая спираль, говорят, что это спираль жизни, человека выносят из жизни или наоборот вносит в жизнь, в другую реальность. Куда? В инфернальный мир, к Космосу? Может быть, там звездочки. А может быть это какие-то цветочки на лугу. То есть, это возврат к реальности. Очень получился сильный, по-моему, художник. Совершенно неожиданно и в стороне от других путей.

- В современном искусстве все натоптано, каждый сантиметр утоптан ногами тысяч, табунами художников. И концептуализм, и активизм, и реализм, и абстракция, и найти здесь свою тропинку очень трудно. Мне кажется, что у Эдуарда Беккермана очень своеобразная, сильная и действительно, кто знает, может быть связующая две культуры, тропинка.


RadioBlago : Справедливости ради стоит отметить, что Эдвард Беккерман не считает себя в прямом смысле русским художником. Он подчеркнул это в одном из интервью: (цитата) «У меня глубокие русские корни, но художником я стал именно в Америке». Правда, по мнению опытного искусствоведа Боровского, это не имеет значения. Довольно часто культурные коды проявляются в творчестве художников на неком генетическом уровне и вопреки реальным обстоятельствам жизни.


Александр Боровский: Русский, американский... половина Америки — русские, половина России думает по-американски, я так считаю. Так что я думаю, не это главное, а то что Россия дала импульс, а то, что это культура, которая потаенна, на самом деле. Все те, кто сейчас начинают говорить о национальной культуре, они на самом деле вытаскивают как лейбл самое пошлое, внешнее. А это есть глубинное, которое не поддается идентификации. И живет в головах людей, вдруг просыпается через два поколения. Никто же об этом не знает.

- Я как-то помню была конференция о Ротко, и вдруг какой-то профессор американский на полном серьезе сказал, что вот Ротко смотрел русскую икону мальчиком в городе каком-то... Я говорю: «слушайте, он жил в городе, где по-моему, вообще была черта оседлости — евреи. И в жизни он не мог ходить в русскую церковь, а мог ходить только в синагогу». А это проснулось генетически, какая-то духовная связь, совершенно на другом уровне. Не на уровне хождения там или членства. Это вообще не поддается паспортным столам.


RadioBlago : В каталоге к выставке Александр Боровский называет Эдварда Беккермана «художником экстравертного жеста», ведь ему так важна эмоциональная сопричастность зрителя. В интервью нашему корреспонденту живописец признался, что действительно хочет, чтобы его искусство проникло в души и сердца людей и было понято.


Эдвард Беккерман: Я иду больше от традиции Пикассо, Матиса, Ван Гога, Бэкона, Фройда. Людей такого плана. Поэтому это живопись. И живопись, она цвет. Он влияет как-то на наше состояние. И я надеюсь, что мои вещи повлияют просто на состояние людей. Желательно, конечно, благоприятно. Но может быть по-разному. Потому что лица могут и напрячь немножко людей... но опять же мои лица — это не то, что... это много автопортретов, которые я написал там... И кажется, что это страшные какие-то. Но это как Аленький цветочек. Этот монстр, которого в конце концов она полюбила, превратился в прекрасного принца, внутри-то он необыкновенно прекрасный человек, но снаружи он монстр.

- Мой первый художник, с которого я начал, вообще первую книгу по искусству, которую я прочел, был Врубель. И он на меня повлиял очень. Я еще тогда не держал карандаш в руках особо. Но я подумал: какой необыкновенный цвет, какая техника! Вот говоря «проникнуться», он проникся ко мне. Мне он стал очень знаком. Потом я увидел Филонова Павла, необыкновенный художник, просто потрясающий, ранний Кандинский. Работы Малевича своеобразные. Да тот же Лисицкий, еще какие-то, очень много! У всех российских, русских художников, мы только что были на выставке Серова, замечательные работы. У всех есть свои традиции и все необыкновенные художники, так же как в Америке, так же как в России, в Европе. Я очень люблю английскую школу, таких людей, как Бэкон, Фройд. Мне очень близок Херонимус Бош. Мне один журналист очень тонко заметил, он говорит: я вот чувствую, что у вас как Херонимус Бош, вот эти рассказы, которые вы пытаетесь передать. Я был так благодарен его тонкому, что он заметил это. Потому что действительно, это именно то, что и есть в моих работах. Вот эти рассказы, которые он тогда передавал. Только уже в наше время, как говорится.


RadioBlago : Однако в отличие от картин нидерландского художника Босха работы Беккермана тяготеют к абстракции и те, истории, которые стремится рассказать автор, превращаются в невербальный набор символов и образов. Словно после яркого и насыщенного сна человек не может пересказать сюжет увиденного, так и жизнь на полотнах Беккермана остается по ту сторону от реальности. После пробуждения приснившееся тут же забываешь и приходится снова и снова вглядываться в эту картину-окно, чтобы вновь окунуться в тот загадочный параллельный мир.


Эдвард Беккерман: Но если бы картины могли выскочить и стать нам что-нибудь рассказывать, было бы замечательно. В этом-то и прелесть, что ты начинаешь сам, смотря на картину, для публики появляются свои истории. Самое интересное, что все мои работы, даже те, которые обладают огромной силой, они все-таки про любовь. Вот это самое интересное, потому что если вы действительно приглядитесь. Вот, допустим, работа, на которую мы смотрим в данный момент, называется «Танцуем вместе всегда». И полубеременая женщина, и вокруг пары, пары, пары, это просто надо присмотреться и увидеть. И какой рассказ! Там же написана вся жизнь. Характер, который действительно танцует как главный, а вот это все уже действительно их жизнь. Моменты эротики, моменты прогулок, жизни, путешествий. Вот это то, что хотелось бы, чтобы люди посмотрели и сами для себя решили, что они чувствуют. И увидели эту любовь, которую я хочу пояснить в этих картинах.


RadioBlago : Каждая картина из серии «Сны и духи», составленная из абстрактных вытянутых вертикальных слоев, располагается в центре спиралевидной окружности, напоминая портал в то иное измерение, которое хочет показать автор. Работы из серии «Лица и головы» или «Ангелы-хранители» будто персонажи из тех приоткрывшихся миров. И все они уникальны, самобытны и скорее всего малознакомы зрителю. К примеру, ангелы Беккермана едва ли напоминают классических ангельских существ — легких и светлых. Чем одни сущности отличаются от других, нам рассказал сам автор.


Эдвард Беккерман: Это абсолютно разные сущности, потому что мои ангелы-хранители, которых я привез сюда и я не смог привезти своих ангелов, явно отличаются друг от друга. Эти обладают огромной силой, потому что я их назвал «хранители», как бы ангелы-хранители, которые охраняют наши души, нас самих от злых сил. Они должны быть сильны, они должны быть смелы. И чтобы победить. С другой стороны, ангелы, которых я не привез очень нежные и летающие существа. Просто которые наблюдают за нами, шепчут нам. И пытаются нас предупредить о чем-то. То есть, это совсем разные существа. Так же как и портреты и все остальное, это все разное.


RadioBlago : Наиболее сильная в эмоциональном плане и совсем свежая серия работ Беккермана названа им «Победы». В центре каждой картины располагается реальнаямишень для стрельбы в тире. Своего рода реди-мэйд (ready made). Вдоль концентрической окружности художник добавляет свои красочные слои и вездесущих призраков и персонажей того пространства, в которое уводит спираль мишени. В центре круга множество рваных отверстий, окрашенных флуоресцентным узором. Таким образом, энергия выстрела навсегда сохранена в каждой работе.


Эдвард Беккерман: Это типа ассамбляжа, я просто сам очень люблю стрелять. И всегда смотрел на свои мишени и думал: какой интересный дизайн, когда ты попадаешь в эти десятки, и они так зажигаются очень интересно. Я думал, как бы мне это, как бы проявить в своих картинах, и вдруг я нашел технику, которая мне помогла это сделать, это осуществить.

- Так оно и родилось все, я стреляю много лет, просто люблю стрелять по мишеням. Я стреляю из пистолетов 45-го калибра, 9 миллиметров. Дело в том, что сами мишени имеют такую фосфорическую поверхность, чтобы ты видел, куда ты попадаешь, там из какого-то далекого расстояния более или менее. И когда ты попадаешь, там появляется такой фосфорический удар вокруг самого выстрела, что делает эту мишень очень необычной и красочной, как будто специальный дизайн. И это навело меня на эту мысль. Потому что это буквально недавно они стали выпускать такие мишени.


RadioBlago : Несмотря на то, что Эдвард Беккерман живет и работает на Западе, прекрасно знаком со всеми новейшими техниками в современном искусстве, будь то видео-, аудио- или пространственные инсталляции, он остается верен классическим видам искусства — живописи и скульптуре. И судя по нашему разговору не собирается отступать от однажды выбранного пути. Как некоторое фотографы продолжают снимать на пленку и делать черно-белые кадры, так и Беккерман убежден, что и в живописи можно сказать еще много нового.


Эдвард Беккерман: Современное искусство, я думаю, это момент времени. Каждый проходит свое время. Мы живем в 21-м веке. До нас было столько много сделано. Потому что сама идея «современное искусство» произошло, когда? В 50-х годах уже, которое идет в сущности из Америки, потому что туда приехало очень много эмигрантов со всего мира. То есть, не просто это были американцы. Это были люди из той же России, из Европы, из Англии, Франции, Испании, Италии. Они просто собрались в Нью-Йорке и пошла школа, и пошел модернизм, современность. Вот. Поэтому я считаю, что просто сама идея живописи, я не могу слышать, когда люди говорят: «О, в живописи невозможно сделать ничего нового». Уже все сделано. Вот объекты, проекты. Все, что хотите, только не это. Я не согласен. Я считаю, что живопись всегда будет жить. Всегда будут какие-то новые инноваторы, которые будут приносить что-то новое. И я надеюсь, что и я один из этих людей. Потому что я действительно чувствую, что я всегда был верен живописи и скульптуре. Просто сами полотна, краски, цвета даются намного тяжелее мне, чем скульптура, скажем. Скульптура для меня — очень свободное, такая экспрессия, которой я просто могу дышать. Сейчас когда ты становишься больше мастером по живописи, это тоже происходит. Поэтому нет, всегда мы будем держать живопись, и надеяться, что всегда будет что-то новое.


RadioBlago : В просторных темных залах на третьем этаже выставочного центра на Петровке, 25 в каждом заботливо расставлены скамейки. Огромные по размеру и бездонные по содержанию полотна Эдварда Беккермана действительно требуют вдумчивого и долгого смотрения. Заглядывая в миры подсознания художника зритель может почувствовать отклик и своей внутренней жизни, вспомнить, что где-то он это все уже видел. Может быть во сне? Насколько образы и сюжеты с картин автора действительно пришли к нему из сновидений, Эдвард Беккерман рассказал нашему корреспонденту.


Эдвард Беккерман: Я думаю, что это интерпретация, конечно. Очень много моей выдумки, но с другой стороны, кто помнит свои сны до конца? Это не просто так, это хватаешь не просто с воздуха. Наверное, это что-то перерабатывается у нас в нашем подсознании, в не-сознании. И выявляется в какие-то образы, которые я уже создал и которые находятся на полотне. Поэтому я бы и хотел, чтобы люди пришли посмотреть на эти сны, на все эти картины. Что действительно, очень необычная вещь, которая приехала в Москву.


RadioBlago : Некоторые сомнения в отношении столичного зрителя, который может и не понять творчество Беккермана, Александр Боровский выразил в самом начале нашей беседы. Что именно стояло за этим недоверием, куратор выставки пояснил отдельно.


Александр Боровский: Я не знаю... Разные зрители... Потому что зритель тоже приучается, как собака Павлова, к определенным рефлексам, вот сейчас надо отрабатывать немножко назад, и более широкими должны быть эти рефлексы. А то между активизмом, концептом поздним, и таким фигуративизмом у нас ничего и нет. Последнее великое поколение — шестидесятники. А так все, мы потеряли 20 лет на беготню по биеннале, я считаю. Так что зритель разный. Лишь бы он не был жутким, таким агрессивным, ломающим, верящим пропаганде, отвратительным, тоже зритель! Куда его деть?..


RadioBlago : Одна из картин Эдварда Беккермана 2007 года называется «Они здесь». После просмотра экспозиции в Москве может сложится впечатление, что это словосочетание и есть внутренний лозунг автора, то сообщение, которое он стремится донести до зрителя. Ангелы, хранители, пророки, духи, головы и лица, мужчины в шляпах — все эти персонажи с картин Беккермана по мнению самого художника вполне реальны и существуют где-то в параллельном мире. Но они здесь, уверен герой нашей сегодняшней программы.


Эдвард Беккерман: Это сейчас мы читаем легенды про Ван Гога, про Гогена.. тот же Рембрандт, которого в конце жизни просто нашли в пыли, валяющимся где-то на дороге. А это такой гений, что я не знаю, что бы я отдал, чтобы там находится, знаете, как говорится, чтобы просто посмотреть, как он творил среди свечей своих. Необыкновенное талантище такое. Это я не могу объяснить, эту вещь, потому что это какой-то транс. И когда меня начинают об этом спрашивать, мне трудно, да просто невозможно. Я просто считаю, что настоящие художники, которые творят из глубины своей души, мы просто передатчики, просто передатчики какой-то сверх-необыкновенной энергии. Нас просто выбирают, чтобы через нас показать людям, что есть другие реальности, что есть другие миры, что есть все другое. Оно может и по-настоящему живое, только мы этого не знаем. Но мы как передатчики знаем, что оно есть. Я уверен, что то, что я передаю, где-то живет. Оно существует. Просто я хочу показать это окно. Это необыкновенная возможность показать людям то, что я вижу. Согласятся они со мной, понравится им или нет, это уже другая история. Но знаю я, что я очень честен в своей передаче.


RadioBlago: Вставку работ Эдварда Беккермана можно успеть посмотреть до 29 ноября по адресу: Москва, улица Петровка, 25 Московский музей современного искусства. На этом программа «Время культуры» подошла к концу. До встречи в выставочном



Добавить комментарий:
Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательные

Имя:
E-mail:
Комментарий: