Время культуры
Время культуры

меню

III Московский фотографический салон 2016

4166

Сегодня наш разговор о Московском фотографическом салоне, который завершился на днях в Галерее классической фотографии. Изначально придуманный как коммерческое мероприятие за несколько лет салон приобрел статус площадки, формирующей новый взгляд на фотографическое искусство и российский арт-рынок.


Московский фотосалон, созданный по аналогии с подобными мероприятиями в Европе, представляет собой ярмарку и одновременно место встречи участников зарождающегося фотографического рынка в России – галерей, фондов, музеев и частных коллекционеров. В этом году было представлено более 500 работ, общая стоимость которых превышала 200 миллионов рублей. Среди участников галереи из Москвы, Санкт-Петербурга, Минска, Парижа и Брюсселя.

В третий раз подряд организаторам фотосалона удается удержать высокий, музейный уровень выставочных проектов и сохранить при этом атмосферу клуба. Событие, в первую очередь, рассчитано на профессионалов и знатоков фотографии. Однако наряду с этим должное внимание уделяется и образовательной программе. В дни работы салона прошли лекции коллекционера Анатолия Злобовского, профессора РГГУ Алексея Логинова, художника Юлии Спиридоновой, эксперта в фотографии Артёма Логинова. Гостям и участникам мероприятия представили недавно открывшийся Лабораторный комплекс Галереи классической фотографии, а также несколько фотографических изданий и проектов. Мы остановимся подробнее на презентации трёхтомной монографии Александра Тягны-Рядно.

Александр Тягны-Рядно – выдающийся фотограф, журналист, путешественник, куратор и преподаватель. Его можно отнести одновременно и к последнему, самому молодому, поколению советских фото-мастеров, и к первой плеяде российских авторов. За плечами фотографа сотрудничество с самыми главными и массовыми журналами в нашей стране и не только, участие в зарубежных выставках и салонах, издание около двух десятков авторских фото-книг. Работы Александра Тягны-Рядно хранятся в музеях и частных коллекциях Америки, Великобритании, Германии, Болгарии, Испании, Италии, Латвии, Польши, Франции и, конечно, России. На днях в Домике Чехова в Москве открылась 50-я по счету персональная выставка человека, которого можно смело назвать большим мастером своего дела.

Трехтомная монография к 60-летию Александра Тягны-Рядно вышла в начале этого года в издательстве «Русс Пресс Фото». О структуре издания нам рассказал сам автор.


Александр Тягны-Рядно: Такое получилось собрание сочинений, трехтомное. Из 3000 снимков выбрано меньше 600. И книги построены таким образом, что каждая глава, проект, к каждой главе есть свое вступление, и лучшие фотографии из этого проекта отобраны, 5-10, иногда 20 из каждого проекта. Но за каждым проектом стоит 50-100 фотоснимков, которые были отброшены и выбраны самые лучшие. «Отжимка» такая. Избранное.

Первые два тома – это черно-белая фотография, и мы их разделили по жанрам. Первый том – это жанровая, фотография решающего мгновения. Второй том – лица. Лица жизни. Это портретная фотография, тоже черно-белая. А третий том – это последние 6-7 лет, когда я вплотную занялся совершенно другой, цветной фотографией. Она очень сильно отличается от первых двух. Это только исключительно цветная, снятая за последние несколько лет.

Самое сложное было выкинуть. Для автора, конечно, каждая фотография, как ребенок. И вот выкинуть... выкидывать-выкидывать... Сначала сделали предварительный отбор, я начал это раскладывать, начал очень сильно «набивать». Потом мы поняли, что они мешают друг другу. И вот это самое тяжелое – отказываться от своих любимых снимков, только потому, что они не входят...

Хотелось отобрать самое лучшее, но начиналась теснота: фотографии, которые мешают друг другу, убивают одна другую, и поэтому нам приходилось и хорошие фотоснимки выкидывать. Но, все-таки, формат есть формат. Его нельзя превысить. Вот был задан конкретный формат – 160 страниц каждый том, – и мы в него входили. Потом поняли, что там мало места для пространства. Хотелось цитаты Картье-Брессона, Достоевского и Чарли Чаплина. У меня перед каждым томом есть некие эпиграфы. Они должны занимать достойное место.


RadioBlago: Издатель книги и руководитель культурного проекта «Русс Пресс Фото» Василий Прудников, как и положено человеку в его роли, хвалил получившуюся книгу и автора представленных в ней работ. Но при этом свободно делился профессиональными секретами с собравшимися коллегами.


Василий Прудников: Здесь может быть даже уместно одно слово, которое у всех на устах сейчас в России. Это импортозамещение. Почему я это говорю здесь? Потому что, как и с редкими сортами сыра, так и в нашей отрасли приходилось искать замену, в данном случае качественной печати на нашей стороне, в России, и в частности в Москве. Ведь с цветной печатью в полиграфии не такие уж большие проблемы сделать картинку цветной. Здесь с этим все в порядке в типографии. А с офсетной черно-белой печатью, качественной, как раз-таки большие проблемы. Я как издатель начал этим заниматься в 2010 году с проекта «Гран-При по-русски», это альбом, коллекция фотографий российских лауреатов World Press Photo. Печатали ее в России. Потом в 2013 году мы напечатали второй тираж на английском языке для западного рынка в Германии, в соавторстве с Амстердамским издателем Мартином Шилтом. И тут я почувствовал разницу, насколько разнятся печати. Европейская и наша. Хотя вначале мне казалось, да и всем, что наша книга очень хорошо напечатана. Но когда мы смотрели вместе, то разница чувствовалась. И после этого я понял, что черно-белую фотографию нужно печатать именно так. А как? Это печать в две краски, два тона, называется дуплексная печать. Когда за основу берется черная краска и дополняется для глубины тона еще одна краска из Пантона, подбирается опытным путем. И раньше мы это планировали печатать в Италии и Германии, где это налажено, в наших типографиях – это проблема. Такой печати просто-напросто даже не знают. Свои секреты иностранные партнеры отдавать не хотят – размещайте у нас заказ, тогда напечатаем. А вот так, чтобы учить – нет. Поэтому приходилось изучать и экспериментировать, с нуля разбираться. Я, в первую очередь, Саша, как главный контролирующий орган, и ОТК художник Валера Малинин, мы все этот процесс сделали, и он получился успешным. Доказательство – вот эти издания. Здесь черно-белые снимки напечатаны в Москве. Но по качеству абсолютно соответствуют западным типографиям и образцам. Поэтому нам не стыдно вам ее предложить.


RadioBlago: Фотоснимки, вошедшие в собрание Тягны-Рядно, имеют разный срок давности: одни были сделаны мастером еще в начале 70-х годов, другие – совсем свежие, в буквальном смысле, запрыгнули в последний вагон уходящего в печать каталога. Впрочем, по словам коллекционера и исследователя фотографии Анатолия Злобовского правильнее в данном случае все-таки использовать слово «книга».


Анатолий Злобовский: Сделана очень качественная книга, причем это никакой не каталог. В начале звучало, что это каталог фотографий или юбилейное издание, посвященное фотографу. На самом деле – книга. Это гораздо шире. Это фундаментальное издание, сделанное на самом высоком уровне с точки зрения текстов и подбора фотографий. И она отражает достаточно большой кусок российского и советского времени. И это не просто внешнее изучение времени, когда ты как наблюдатель, но фотографии Александра очень эмоциональны. И даже в цвете. А цвет передает очень трудно эмоцию. И даже в его путешествиях мы видим отношение русского человека, советской культуры к внешнему. И что важно – что это любознательный, любопытный взгляд, без тени агрессии, очень открытый миру. То, что характеризует настоящего фотографа и настоящего мастера. Это высокое качество воспроизведения фотоснимков, потому что не каждый зритель может увидеть вживую фотографии. И по этой книге судят о мастере. Если провален свет, не дан тот или иной размер или просто плохая компоновка, или плохой текст, тогда это все теряется. Что мне понравилось? Что это издание для спокойного чтения и рассматривания.

То есть ты садишься на диван, наливаешь чашку кофе и, не спеша, путешествуешь по времени. От Москвы 70-80-х годов до сегодняшнего времени, через людей, через пространство, через страны! Потому что когда ты смотришь какой-нибудь фильм, все мелькает мимо тебя, смотришь – промелькнуло изображение, ты забываешь и не возвращаешься. Когда ты смотришь на фотографию, вот эти точки, взгляд фотографа, ты останавливаешься вместе с ним. И ты больше впитываешь в себя, чем даже в своем живом путешествии. И несмотря на то, что фотография начинается от самой ранней до сегодняшнего времени, они живые, они молодые. Потому что иногда фотограф теряет взгляд, теряет цепкость, теряет остроту. Здесь этого нет. Поэтому когда мне говорят, что эта книга сделана к 60-летию, мне смешно. Тут возраста нет, есть творчество, искусство. Почему это важно? Я вспоминаю великого фотографа Картье Брессона. Один из его друзей в конце 70-х годов ему сказал: «Ты знаешь, ты уже все сказал в фотографии, тебе надо уходить». И он ушел из фотографии. Вот Александру уходить еще не надо. Он может продолжать. Это самое главное в творческой жизни.


RadioBlago: За долгую творческую жизнь Александр Тягны-Рядно открыл для себя 29 тем, которые впоследствии превратились в 29 самостоятельных фото-серий. Все они вошли в монографию в виде отдельных глав, расставленных в хронологическом порядке. Каждую предваряет небольшое предисловие специалиста в выбранной сфере – ученого, кино- и фото-критика, литератора, художника, коллекционера. Три статьи к трем старым сериям написала супруга фотографа писатель Татьяна Щербина. Как рассказал Александр в интервью нашему корреспонденту, за каждым портретом или сюжетом стоит своя не выдуманная история.


Александр Тягны-Рядно: Хотя я не очень общительный человек, как фотограф. Есть разные типы фотографов. Есть фотографы, которые должны обязательно общаться, только после этого снимать. Я больше люблю именно такую фотографию, быструю. Мне интересно увидеть в человеке что-то такое прямо сразу. Первое впечатление, его поймать, найти.

Одна из самых старых моих фотографий Геннадия Рождественского. Я тогда только-только начинал фотографировать, был у меня Зенит, который очень сильно... сейчас уже фотоаппараты такие бесшумные совсем, а это Зениты при щелчке раз в пять сильнее, чем коллега щелкает. Они так «Ба-бах!». И я пришел на репетицию к Рождественскому. За меня попросили, я пришел. Сел, чтобы там тихо, ничего не слышно. Он играл тогда Брукнера, в России его никто не играл. И вот последняя нота – он так палочкой... и тут я каааак «Ба-бах!». Он раз! Я думал он упадет оттуда. Потом я увидел, у него такой замах палочкой. Думаю: сейчас он в меня ее! И он бросил палочку. Ушел. И я потом со страхом, через пару дней напечатал этот снимок. Приношу ему: Геннадий Андреевич, извините. А он так говорил еще: «Даааа, хорошая фотография! Не зря вы меня напугали!». Такая вот была история.


RadioBlago: Одно из основных достоинств Московского фотографического салона — это большое количество винтажных авторских отпечатков на выставке и заключительном аукционе. Как признаются организаторы, в данном случае речь идет об осознанной политики мероприятия. И вопреки возможным опасениям год от года интерес зрителя к аналоговой фотографии не стихает, а скорее даже наоборот. Как рассказал нашей программе арт-директор петербургской галереи Art of Foto Антон Иванов, их команда принимает участие в фотосалоне во второй раз и снова довольна успехом у посетителей.


Антон Иванов: Первый день работали с утра, а открытие было вечером. Еще до открытия у нас успели купить пару вещей. Не могу сказать, что последующие дни были очень успешные. Вот максимальное количество людей сегодня. И очень нас поддержали, купили онлайн, то есть не приходили, а знали. Мы присылали превью, купили очень хорошие работы. И мы рады, что они продаются. Не только винтажи, за которыми коллекционеры гоняются, или кому надо нашли. Просто потому что есть хорошие, интересные технологии.

У нас представлены многие из классической фотографии, но техники исторические. Из 19-го века у нас есть амбротипы, есть соленая печать, цианотипы, лит-печать, это уже 20-й век, но один из таких, набирающих обороты альтернативных техник, не все любят классическую черно-белую, а предпочитают изюминку, либо тонирование интересное, либо авторские совсем техники, уникальные. Есть экземпляры, которые вообще невозможно повторить. Как у Самарина, там очень много тонирования. Он иногда забывал фотографию в кювете. На следующий день приходил, говорил: «Ой, у меня же тут еще не дотонировалось». Получалось волшебных цветов, хотя это в принципе черно-белая, бром-серебряная, классическая. И нам такое нравится тем, что это значит, что в скрытом изображении это уже было, он же не дорисовывал тут красками, он смог это отыскать из того, что свет нарисовал в эмульсии серебряной.


RadioBlago: В этом году стенд Art of Foto организаторы увеличили в два раза по сравнению с прошлым их приездом в Москву. В первой части галерея представляла признанных мастеров — Александра Китаева, Валентина Самарина, Валерия Плотникова. Второй раздел был отдан молодым, но, по мнению галереи, не менее талантливым авторам. Все фотоснимки имеют историческую и художественную ценность.


Антон Иванов: История наша абсолютно аналоговая, мы занимаемся ручной печатью, пленочной фотографией. Цель — сохранение традиций российской фотографии, сохранение наследия, у нас есть коллекция старых оригиналов, но мы ее не везли продавать, потому что есть планы на будущее, образовательные, музейные. А с целью поддержания авторов молодых мы стараемся их продвигать, показывать, устраивать выставки. И, в конечном счете, продавать.

Мы смотрим, отбираем. Мы лояльны ко многому, но есть очень жесткий критерий, что это красивая фотография. Она же на стыке и технологий, на стыке искусства в духовном смысле этого слова. И к одним подходишь и сразу изнутри видно, что пышет, вот она светится, к другим подходишь и ничего не происходит. Это основной критерий, пожалуй. Он решающий в конечно счете, потому что, когда часто приносят или часто смотришь, пытаешься сделать, бывает, что не определить, вроде золотое сечение там есть, качественная, безусловно, очень, а не вызывает ничего внутри, никаких чувств, никаких эмоций. И тогда, конечно, мы обходим это стороной, она должна быть живая в любом случае.


RadioBlago: Название галереи Art of Foto переводится как «Искусство фотографии» и Артем Иванов подчеркивает, что речь не идет только о художественных снимках. Проект заинтересован в отборе и документальных, и жанровых серий, просто пока в меньшей степени.


Антон Иванов: Конечно, нам с документальной фотографией немного сложнее, потому что мы начали, и мы очень любим ручную печать. В документальной многое, что делается, цифровое. И тут у нас конфликт возникает: вроде бы и работа хорошая, она нам нравится, но это немножко не наша история, ее сложнее выставлять, презентовать, хранить, потому что она цифровая, уже онлайн. Но у нас есть автор, очень хороший, Михаил Доможилов, ведет школу у нас, на год рассчитанную. И у него часть проектов есть пленочных. Он снимает портреты на большеформатные камеры. Снимал тут, ездил, журавлей на пленочную, панорамную камеру. И так далее. Мы к такому открыты, у нас нет жесткой направленности только на художественную классическую, галерейную фотографию. Нам нравятся серии, нам нравятся жанровые, но их пока не так много.

А документальная... когда она еще и возведена до выставочной, музейной, галерейной, то тут уже снимаем шляпу. И многие из прошлого фотографы, переходили из репортажа, как это было с Капой, например, или с Брессоном, и они, когда начинают задумываться уже о новых сериях, это превращается из простого репортажа в настоящее исследование. Исследование человека, исследование его души, исследование, например, городов как организма целого. И тогда это переходит в разряд галерейной и музейной фотографии, хотя она и считается документальной. Но в этом смысле она может быть даже и сильнее, чем отдельный отпечаток художественный. Мы берем. Он, конечно, прекрасен, горы, облака, но, если это серия, которая снималась как исследование и каждый отпечаток еще и музейного качества, конечно, это работает сильнее и глубже по восприятию.


RadioBlago: Как сказано на сайте проекта, основной задачей галереи является популяризация талантливых российских авторов не только в нашей стране, но и за рубежом. С этой целью творческий союз Art of Foto ежегодно проводит выставки черно-белой фотографии ручной печати в России и Европе в надежде сформировать положительный образ традиционной русской фотографии у ценителей искусства по всему миру.


Антон Иванов: Мы постепенно коллекцию оцифровываем, переснимаем. У нас нет сканов с негативов, например. Если у нас есть снимок живьем, только в этом случае мы его переснимаем, выставляем на сайт. И можно и онлайн купить, либо приехать. И, как я уже говорил, есть идея популяризации отечественной фотографии новой. Мы стараемся возить за рубеж, в Англию, Германию, в частности. Но потихонечку все выкладываем в интернет, можно будет познакомиться с коллекциями, что-то приобрести, просто изучать.

В Германии сейчас у нас будет вторая выставка, там порядка 15 авторов. Это была их идея. Первую выставку мы повезли, ее там посмотрели, понравилась. И другая галерея сказала: «Ой, а можно нам тоже самое». Но мы чуть-чуть ее дополняем новыми именами, немножко меняем экспозицию. В целом, костяк остается. И я так думаю, что, пока там все не раскупят, она будет циркулировать. Ну, какой смысл везти ее обратно, возвращать? Пускай лучше там. Всем очень нравится. Все здорово.


RadioBlago: Особенность Московского фотосалона в том, что помимо работ, которые привозят на ярмарку сами участники, организаторы в обязательном порядке выставляют несколько образцовых проектов высокого уровня. По словам директора фотографического салона Марка Коберта, обычно это 2 или 3 выставки из европейских музеев и галерей. В этом году в качестве специальных проектов были выбраны — проект белорусского фотографа Александра Михалковича «Заставить Интернет помнить Холокост» и объединенная экспозиция сразу нескольких частных коллекций под названием «Фотография: вечный порядок хаоса». Куратор этой выставки Артём Логинов. Он собрал под общей идеей произведения знаковых советских мастеров Лазарева, Бальтерманца, Халдея, Транквиллицкого и других.

В этом году организаторы фотосалона отказались от участия в ярмарке независимых авторов, и на это есть веские причины, рассказал нам один из кураторов события, фотограф, коллекционер, основатель Клуба коллекционеров фотографии Константин Бенедиктов.


Константин Бенедиктов: Это связано с тем, что если галерея — это профессиональное сообщество, есть критерии оценки, есть понимание, то, поскольку во второй части, независимых авторах, по формату этой ярмарки не было некой цензуры, а авторы очень хотят выставиться, для них это возможность выставить работы. Но формат не позволял кураторского отбора, селекции этого материала. И это очень опускало общий уровень. Можно даже повесить 20 замечательных, великолепных, гениальных, великих вещей, если рядом повесить тот же десяток очень слабых, опять же, не обижая никого, любительских снимков, то смысл теряется и уровень. Салон призван показывать качество и эталон в какой-то мере. Но эталон то, к чему хотелось бы стремиться, заявлять принципы.


RadioBlago: Вопрос о независимых фотографах и общем уровне представленных работ навел нашего собеседника на размышления о том, что такое искусство и фотографическое искусство, в частности. Так, например, по мнению Константина несколько удачных фото еще нельзя назвать искусством.


Константин Бенедиктов: Это издалека надо идти. Изображение по средствам фотографической камеры еще не есть фотография. И не каждая фотография — это искусство, достойное внимания зрителя и в данном формате — покупателя. Хотя у каждого автора есть круг почитателей, семейный. Но если бы у меня спрашивали: «А что, по-твоему, искусство?». Это обязательно высказывание в данном случае визуальным языком. Просто констатация некоего состоявшегося чуда, состоявшегося без тебя... Чудо должно происходить внутри изображения. Не просто ты увидел чудо, которое божественное, которое Бог явил в виде света особенного, а чудо должно быть реализовано пластически. При этом, скажем так, это не может быть задачей. Искать чудо — странно. Мы ожидаем чуда, мы к нему устремляемся, мы его интуитивно пытаемся уловить, но создать мы его не можем. Но все равно высказывание автора (мне кажется) это важно, причем высказывание — это не то, что я хочу что-то транслировать. Иногда его высказывание находится как раз в этом узнавании чуда, когда внутри живописи или фотографии, внутри этого изображения, через его пластику и так далее, является некое пластическое чудо, и это же является высказыванием авторским. Да, вот этот момент узнавания того, что в нем внутри зреет, и когда оно вдруг происходит на его фотоснимке, вот в этом может быть его высказывание, но оно должно быть. И просто удачные фото это не есть искусство еще. Это должна быть продуманная осознанная позиция (слово не люблю, потому что всякая позиция имеет шанс на ошибку), а интуитивное стремление к узнаванию, познанию пространства, Бога, человека и так далее. И из этого рождается искусство. Это разговор, твой разговор с Богом, опять же, людьми, со временем, с пространством. И в обратную сторону — это разговор зрителя с тобой, разговор, диалог художника, взаимные узнавания, вот эти вот творческие интуиции, которые распространены. Они случаются и в разных видах искусства, но они все близки, вот эти интуиции, настоящие, честные. Они и в серьезной музыке, и в фотографии, и в живописи, и в поэзии. Эти интуиции, они все равно сродни друг другу и очень близки. И художники друг друга в этом смысле чувствуют, понимают и могут говорить на этом языке. И говорить со зрителем и друг с другом, то есть нет тутдистанции, как будто особая каста, просто у них есть возможность говорить этим языком.


RadioBlago: Константин Бенедиктов признает, что его идеи, возможно, звучат утопически и многие участники художественного процесса принципиально с ним не согласны. Но, по его мнению, необходимо разрушать существующие иллюзии, ведь они действуют только во вред искусству, а значит и всем, кто его создает и воспринимает.


Константин Бенедиктов: И поэтому мне кажется, надо перестать говорить об арт-рынке и нужно говорить-говорить и заниматься. Знаете, если арт-рынок — это капиталистическая модель товар-деньги-товар, то нужно возвращаться к натуральному обмену энергиями, когда художник вкладывает что-то в свои работы, а зрителя это трогает, питает, и он отдает свою энергию и хочет с этой работой жить. Потому что она его питает. И вот просто он готов поддержать художника, заплатить деньги, но чтобы жить с этой работой. И он понимает, что эксклюзив снимка именно в этом. А не то, что кто-то там сказал, эксперты ее оценили так-то, на нее зафиксировали продажи, и поэтому она не может стоить дешевле того-то. Вот это самое ценное и важное, если это уйдет из обихода человеческого, то зачем все это тогда. Это моя утопическая идея абсолютно, и с ней все не согласны. Что рынок, а как же... Авторам надо жить. Им нужно кушать и так далее. Я не говорю, мне кажется, просто принцип другой. Вот арт-рынок — это иллюзия, в которую многие поверили, а те, кто не поверили, все равно играли на этой иллюзии, на поддержании этой иллюзии, что искусство будет расти. По-другому не могли убедить людей покупать картины, кроме как «ребята, покупайте, это будет расти в цене. Вы инвестируете, вы на этом заработаете». А это далеко не так всегда. В наших условиях, российских, это исторически можно проследить, когда коллекционирование как явление было уничтожено. В большой народной среде отношение к фотографии как к артефакту искусства, которое можно потрогать, с которым можно жить. Не просто изображение, а это и энергия автора, энергия материала. В хорошем смысле этого слова, мы не будем там в эзотерику впадать, что это не получить от изображения на экране, это было все вытравлено в послереволюционное время, а в перестроечное время мы не смогли вернуться, мы кинулись в рынок, при этом условно социальная защита художников не была выстроена. Художники невольно должны участвовать в этом рынке. И у кого-то хватает мужества бедно жить, видя как рядом художники, ничего не стоящие, продаются дорого и так далее, а у кого-то не хватало мужества на это, кто-то уходил в другие профессии, использовал свое ремесло в расписывании будуаров и так далее, и так далее. Художественную вот эту вот задачу не решал. Поэтому, в принципе, у нас очень мало осталось серьезных художников. Их очень мало, это единицы. У нас нет зрителя, и люди не представляют жизнь с этими вещами.


RadioBlago: Как было сказано в начале нашей программы, Московский фотографический салон помимо вполне приземленной цели сформировать и развить российский рынок фотографии преследует также идею изменения повестки дня в фотографическом сообществе. Именно поэтому организаторы стараются сохранять высокий уровень выставки, чтобы задавать тренды и новые направления, а не превращаться в банальный базар.

Как рассказал нам Константин Бенедиктов, по его мнению, нужно менять отношение зрителей и самих творцов к фотографии. И возможно тогда удастся изменить обстоятельства. Сначала искусство, потом рынок, а не наоборот.


Константин Бенедиктов: Заниматься искусством, говорить о нем, убеждать людей полюбить искусство, понимать, что оно дает, что оно питает, просвещает, утешает, дает опыт, который трудно получить еще через что-то. Например, вот архиепископ Иоанн Шаховской, он сам был поэтом, и, действительно, его интуиция, такая очень важная. У него есть статья «О поэзии». Так вот он говорит, что Поэзия (он не говорит о христианской поэзии, богослужебной поэтике и так далее). Он говорит: вообще Поэзия — можно назвать как некое поэтическое чувство, как некое реальная (опять же назовем) энергия, она, во-первых, проветривает смыслы. Потому что смысл слов, их глубинность, выветривается в человеческом сознании. Некоторые слова сейчас неприлично произносить, потому что смысл их потерялся или извратился до обратного. Так вот, поэзия возвращает эти смыслы в человеческий язык. И мне кажется, что источником любого настоящего серьезного искусства может и должно являться поэтическое чувство, без которого, например, христианин не может. Потому что если ты не чувствуешь поэзию, ты не почувствуешь поэзию богослужения, богослужебных текстов, поэзию Евангелие и так далее. Искусство, поэзия воспитывает сердце. Может. Имеет потенциал такой. Поэтому сколько это стоит? Как это можно оценить? Если для тебя это важно, ты хочешь с этим жить, ты будешь этому и отдаваться, и искать этого. И уже деньги, наверное, не так важны.

Вот этот клуб коллекционеров наш, он изначально придумывался как демократичный формат оборота фотографии. Оборота, не обязательно продажи. Потому что у нас здесь было много интересного обмена, я там приобрел коллекцию, интересующую меня, по храмовому и деревянному зодчеству, начала 20 века. Обменял на тот материал, который был у меня. Еще там приобрел фотохром Леона Видаля из серии «Сокровища Лувра». Один лист мне тоже достался, который был мне интересен, с изображением византийской иконы 11 века. И я счастлив. Так что особых ожиданий не было, так что все движется потихоньку.


RadioBlago: На этом выпуск программы «Время культуры» подошел к концу. До встречи в выставочном зале!

Добавить комментарий:
Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательные

Имя:
E-mail:
Комментарий: