Время культуры
Время культуры

меню

Анонс

среда / 24 мая 19.45 - В программе "Время культуры" передача, посвященная памяти скрипача Мирона Полякина.

Инновация 2016 - ГЦСИ

4029

Сегодня мы отправимся на выставку номинантов Всероссийского конкурса в области современного визуального искусства «#Инновация-2015». Лучшие, по мнению экспертов, кураторские, издательские и региональные проекты за прошлый год представили в #ГЦСИ в Москве.

В этом году за победу в конкурсе «Инновация» будут сражаться 19 проектов в четырех традиционных номинациях: «Кураторский проект», «Теория, критика, искусствознание», «Региональный проект» и «Новая генерация».

Архитектуру выставки придумал и реализовал Михаил Лейкин. По его замыслу в главном зале Государственного центра современного искусства был построен большой лабиринт, в каждом уголке которого расположен стенд одного из участников. Реализованные в прошлом году выставки представлены в ГЦСИ небольшими видео-отчетами и выборочными экспонатами. В конце зала демонстрируются работы молодых художников в номинации «Новая генерация».

Об архитектурной идеи Михаила Лейкина нам рассказала куратор выставки Ирина Горлова.


Ирина Горлова: Когда он представил – нам показалось это очень интересным. Вообще любопытно, что ему захотелось построить этот странный, открытый лабиринт, потому что это отражает еще и сложную ситуацию нашу сегодняшнюю, что мы как бы живем непонятно в каком мире: открытом, закрытом мире, временном каком-то убежище. Все это специально создано из ДСП, как самого дешевого материала, потому что еще пространство кризиса, когда на современное искусство нет средств, и все подчеркивает это. А с другой стороны – вот эти ячейки разбиты для каждых из кураторских проектов, они тоже представляют собой зону резервации, каждый попадает в эту зону. И каждое высказывание куратора тоже находится внутри этого пространства. Насколько оно вырвется из этой зоны? Хотя оно уже вырвалось – все же эти выставки были реализованы в разных местах. Но такое чувство загона.

А мне очень понравилась идея этой закрытой зоны прямо от входа, когда мы входим, мы не видим пространства экспозиции. Зал для нас полностью закрыт. И поэтому создается интрига, что мы не знаем, что нас ждет там. И захочется ли нам войти туда, да? И куда мы войдем? Потому что там есть три входа. То есть это тоже момент выбора. Мы пойдем в левое пространство? Пространство центральное? Или направо? И каждый раз нас ждет свое приключение.


RadioBlago: Ирина Горлова все одиннадцать лет существования конкурса выступает куратором итоговой выставки. В прошлом году в интервью нашей программе она рассказывала, что работы номинантов объединяет связь с локальными сообществами. Так вот по ее мнению и в этот раз можно найти нечто общее в проектах всех участников.


Ирина Горлова: Да, это была такая связь с социальным пространством, с социумом, обществом, другими людьми. В этом случае, сегодня можно сказать, что отчасти «Метагеография» стала проводной точкой, потому что, по-моему, здесь так сложилось, что все так или иначе касается пространства. Глобального — локального, пространства экзистенциального, философского осмысления того пространства, где мы живем. Это может быть очень замкнутое, такое тесное пространство, как Волга Аслана Гайсумова или как бассейн Полины Канис. Могут быть, наоборот, такие открытые пространства средств массовой информации, которые художник Евгений Гранильщиков осваивает в очень личном ключе и его переживает, переживает и создает свой продукт. Или Леонид Цхе, который превращает в картины фотографии, созданные на телефоне, на смартфоне, то есть, фотографический образ, запечатленная реальность, случайный образ реальности становится предметом изображения и живописных манипуляций художника. То есть интересно, что это тоже отношения с пространством, но уже не пространством в смысле искусства взаимодействия. Потому что все художники прошлогодние, они все общались с разного рода социальными группами, создавали свои работы в сотрудничестве даже. Здесь это довольно замкнутый мир, но который рефлексирует и поднимает эту тему.

Вот так получилось, опять же, я не думаю, что Экспертный совет выстраивал свою линию, но здесь очень много работ, которые рассказывают нам о том, что любое локальное место может быть воспринято как место всеобщее. И Уральская биеннале, которая рассказывает нам о пространстве конструктивизма этого города, о пространстве гостиницы, которую они осваивают, которая являлась центром городка чекистов. О пространстве истории и местной ситуации одновременно. Цель биеннале – это мобилизация сил искусства для того, чтобы создать какой-то новый продукт. Насколько мы способны сегодня создать продукт. Дивногорье, которое нас погружает в совершенно особое локальное место и рассказывает о рефлексии художников об этом месте. Владивосток, который представляет нам искусство Владивостока. Собственно, это первый проект, созданный в Приморье, который исследует собственную локальную идентичность, если можно так сказать. И вообще пытается создать историю искусства края последних 20 лет. И все основные кураторские проекты, которые были показаны в Москве, тоже затрагивают ту же тему, вроде бы местного, но очень мощного, которое проецируется на глобальное пространство.


RadioBlago: Ирина Горлова упомянула всех четырех претендентов на победу в конкурсе «Инновация» в номинации «Новая генерация». Мы поговорили с одним из них – художником Асланом Гайсумовым. Его видео под названием «Волга» вызвало большой интерес у гостей вернисажа.


Аслан Гайсумов: Моя работа называется «Волга». Это видео без звука. Идет 4 минуты 11 секунд. Это история, которую я среконструировал, которая случилась с моей семьей и со мной в 1995 году, когда мы уезжали из горящего Грозного под бомбами российской авиации, когда в Чечне была война. Из Грозного в деревню к моей бабушке, после долгих месяцев в подвале. Когда оставаться уже было невозможно. Когда весь город уже был разрушен. И мы уехали в имеющемся автомобиле, с моими родственниками, которые жили с нами по соседству. 21 человек в одной Волге ГАЗ 24. Мы ехали в деревню к моей бабушке, куда война на тот момент не дошла в таких масштабах, но в последствие пришла. И я среконструировал обратно. Волга стоит на поле, туманная погода и эти люди, 21 человек, идут по полю... Некоторые из них это те мои родственники, которые были тогда с нами в той Волге, а все люди – это мои родственники, с которыми мы воспроизводили эту историю, они участвовали, потому что нанимать актеров было невозможно. И они садятся в эту Волгу, 21 человек, как мы тогда, и Волга уезжает. И все.

Я очень долго думал над этой историей, почему я воспроизвожу именно эту историю из моей жизни, из жизни моей семьи. Потому что за последние несколько столетий чеченцы очень часто были вынуждены мигрировать. Когда была Русско-кавказская война, так называемая Кавказская война, которая шла около 60 лет, и чеченцы были вынуждены часто мигрировать, между аулами. В последствие было большое количество депортаций и маленьких миграций из Чечни в Османскую империю, в другие регионы Российской империи. Потом была депортация в 1944-м году советской властью чеченского народа, так же, как и других народов. И потом они вернулись. Потом были последние войны. И люди до сих пор продолжают уезжать. И поэтому я попытался контекстуализировать эту историю, потому что это до сих пор продолжающаяся история. И вот, когда люди находятся в таком состоянии, как в этой Волге, 21 человек, они живут на протяжении столетий в таком состоянии, как сохраняется их культура. Вопросы, которые задает эта работа: как сохраняется история, как она пишется, как она передается, как люди растут, о чем они думают, как они образовываются, как они живут, и так далее, и так далее, и так далее. Потому что эту Волгу можно расширить до пространства комнаты, до пространства дома, города, страны, улицы, мира, потому что люди на протяжении столетий растут так из поколения в поколение.


RadioBlago: В номинации, посвященной теории, критике и искусствознанию, соперничают Блог 6-й Московской биеннале современного искусства, монография Глеба Ершова о Павле Филонове, каталог-исследование Ольги Шишко «Проекции авангарда», сборник статей Александра Шабурова о жизни и творчестве уральского панк-скомороха Кашкина и научное издание Виктора Мизиано «Невозможное сообщество».

Кроме того выставка под кураторством Виктора Мизиано «Избирательное сродство» заявлена в номинации «Кураторский проект». Там же представлен междисциплинарный проект Кирилла Светлякова и Николая Смирнова «Метагеография». Авторы идеи выставки объединили опыты географов и художников из трех поколений с 60-х по 2000-е годы. Результат такого взаимодействия можно было увидеть зимой в Третьяковской галереи на Крымском валу.

Сообщество «Безудержные», которые, кстати, скрывают свои имена, организовали павильон «Кавказ» на ВДНХ. Собрав в одном месте различные, на первый взгляд, не значимые артефакты, они выстроили панораму материальных и культурных ценностей современного Кавказа.

Некоммерческая выставочная площадка Центр «Красный» была организована группой молодых художников всего год назад. Но уже вошла в перечень номинантов конкурса «Инновация» в разделе «Кураторский проект».

И замыкает круг участников этой номинации выставка «Восток. Деконструкция». Шесть молодых московских художниц объединились, чтобы исследовать основные мифы, стереотипы и образы, связанные с Востоком в сознании современных людей. Нам удалось поговорить с одним из авторов. Мария Полуэктова рассказала о тех работах, которые готовила к выставке, и о том, какое неожиданное продолжение они получили.


Мария Полуэктова: Каждый из нас что-то рассказывает о Востоке. Западом часто воспринимается Восток как угроза террористическая. В данном случае, например, Настя Качалова ставит перед зрителем вопрос, так ли это на самом деле, погружая его в такие колоны, которые черные как паранджи, очень высокие, где-то 4 метра высотой. Я же делала свою работу, когда активно обсуждалась тема мигрантов и переселения мигрантов в связи с военными конфликтами. Тогда была еще обострена ситуация с погибающими в море, нелегальной миграции. Я поднимаю вопрос, как долго эти конфликты военные будут приводить к тому, что будут образовываться все новые и новые жертвы политических конфликтов. Люди покидают свой старый город, двигаются к какому-то непонятному будущему. И я вот этот город, который может быть у них в сознании, попыталась воспроизвести в виде ящиков из фанерной коробки. И также фанера как символ груза хрупкого, а хрупкий груз как символ хрупкости человеческой жизни. Опираясь на статистику, у меня эти ящики разной высоты, в которые погружены портреты мигрантов, напечатанные на сухих водорослях, мигрантов, которые пересекают и которые не пересекли море. В этом году, да и сейчас очень много жертв, которые не добираются до другого конца. И вот водоросли как символ моря и в то же время символ продукта потребления, потому что это на анурии напечатано, из которых мы суши делаем. То есть каждый лист с портретом, это каждая потерянная жизнь. Также эта статистика многократно повторяется, как и портреты, что говорит о цикличности вот этих всех действий. И почему в мире, одержимом прогрессом, до сих пор люди погибают, где все должно быть хорошо, выясняется, что у нас очень много лишних людей. Также я сделала видео, где я в одном нашем советском индустриальном городке иду. Я из Москвы, сам город для меня не близок, но все-таки родная речь меня с ним сближает. И я могу найти что-то общее и в постройках вокруг, и с людьми общаясь. Но я накладываю звуки из моего путешествия по Вьетнаму, как бы сравнивая два Востока. Это сибирский город. И вступают в конфликт два востока: наш, и другой восток, который за границей. Когда ты смотришь это видео, тебе кажется, что эти звуки могли быть здесь, и этому принадлежать городу. Но ты впадаешь в некий диссонанс, понимая, что что-то не то. Я пытаюсь найти какую-то середину. Что если ты оказываешься вроде в близком тебе пространстве, но тебя окружают совершенно другие голоса. Очень интересно, что сейчас у меня мастерская, где я снимала себе комнату, вот это пространство, вот это здание. Решили сделать из него общежитие для жителей Средней Азии. И всех выселили. Все офисы выселили. Осталась я одна, просто пока ищу другое место. Так уже совершенно нет русской речи, то есть я себя, будучи в Москве, ощущаю как мигрант и начинаю в этой среде обитать. У меня появились какие-то схожие чувства с тем, что я делала год назад в видео, накладывая специально чужие звуки. А тут я, в общем-то, у себя дома нахожусь, но меня окружают незнакомые совершенно, и менталитет, и вообще все. Очень интересный опыт получается.


RadioBlago: Каждый новый конкурс «Инновация» приобретает особый характер в зависимости от присланных заявок и результатов обсуждения Экспертного совета. В прошлом году было большое количество проектов в номинации «Новая генерация» – впервые молодые художники сравнялись с опытными по числу присланных работ.

В этот раз на конкурс в Москву пришло рекордное количество заявок из регионов. И выставка номинантов превратилась в многоголосие региональных инициатив в области современного искусства. Подробнее об этом нам рассказала Юлия Бычкова, заместитель генерального директора ГЦСИ по стратегическому развитию.


Юлия Бычкова: В этом году у нас такая очень большая география, мы получили 370 заявок из 31 региона, что, на самом деле, рекордное количество заявок, и это, конечно, во многом деятельность филиалов Государственного центра современного искусства, потому что мы – единственная организация, которая работает активно в регионах, популяризируя современное искусство и его поддерживая. Но здесь какой-то единой позиции по поводу того, что происходит в современном искусстве, выделить сложно. Наиболее яркие, на мой взгляд, региональный проект Уральская биеннале, которая помимо выявления художественных смыслов, еще проявила большие урбанистические задачи в городе Екатеринбурге. И сдвинула ситуацию поддержки конструктивизма в нашей стране на другой уровень, гостиница «Исеть» вошла в список поддержки ЮНЕСКО. И это первый претендент поддержки конструктивизма такой организации в России, хотя мы – родина этого направления в архитектуре. Очень сильный, на мой взгляд, проект, это павильон Кавказ. Проявление идентичности в нашей стране – это тоже очень важный этап становления малых народностей. Опять же, работа Гранильщикова о войне, как он элегантно проявляет все эти суровые смыслы, которые на самом деле нас окружают. «Восток. Деконструкция», когда вся эта восточная проблематика очень сильно нас касается, на самом деле, там очень тонко выявлены все эти драматические смыслы, через беженцев, через то, как они мигрируют и умирают в этот момент. Современное искусство именно актуализирует проблему острых тенденций. И в этом смысле тут нельзя давать предпочтение или выявлять какой-то один диагноз. Это все-таки очень многогранный срез нашего мира, который меняется постоянно.


RadioBlago: 3-я Уральская индустриальная биеннале современного искусства прошла в ноябре 2015 года в Екатеринбурге. Все участники: художники и кураторы из разных стран мира, разместились в не функционирующей 10-этажной гостинице и там создавали свои работы. Заданной темой для всех исследователей пространства стала мобилизация как способность к изменению и переходу на качественно новый уровень. Комиссар биеннале Алиса Прудникова рассказала нашей программе, чего удалось достичь во время проведения мероприятия.


Алиса Прудникова: Самое главное достижение Третьей именно биеннале – это то, что нам удалось поработать в таком невероятном памятнике конструктивизма – гостинице «Исеть», это часть очень известного городка чекистов, это один из самых первых ансамблевых, конструктивистских построек 29-го года, от которой отсчитывается особенная уральская школа конструктивизма. И мы испытали очень сильное влияние Баухауза, немецких архитекторов. И архитектор Соколов учился и находился под влиянием немецких архитекторов. И вот эта история с этим зданием уникальная вообще для мира. Такая серповая архитектура, то есть это гостиница в форме серпа. И вот это, собственно, ее план.

Это абсолютно анти-выставочное пространство. Мы, когда туда зашли, поняли, что эти клаустрофобические комнатки от 6 до 12 квадратных метров, которые совершенно не приспособлены ни для каких выставок. Там не было ни одного open-space'а, и с одной стороны это ужасно угнетающая какая-то история, потому что ты понимаешь, что там невозможно что-то сделать. Но как раз эти условия продиктовали нам ту концепцию, над которой мы работали. «Мобилизация» – это не просто модное, трендовое слово, мы его и эту тему придумали в 2013 году, когда еще не было никакого конфликта на Украине, не было ничего, что мы пережили в 2014 году. И мне кажется, что это очень мощное доказательство того, насколько современное искусство и вообще вся эта сфера находится в зоне такого предвидения общественных процессов. Удивительным образом это все сложилось. И еще мобилизация заключалась в том, что мы не потратили ни рубля на транспортировку работ. Все работы создавались on side. То есть художники приезжали, и все эти маленькие гостиничные комнатки становились студиями. И получился такой невероятный международный контекст, потому что это была 21 страна, 68 художников. И китайские кураторы, которые с нами работали, естественно, привезли много имен, которые мы никогда не знали. Вообще в Екатеринбурге, в городе, который находится на границе Европы и Азии, у нас не было такого прецедента работы с азиатскими кураторами, какими-то международно известными. И еще одна победа этого проекта наверное заключается в том, что нам на биеннале удалось провести Открытий симпозиум биеннальной ассоциации. И одной из главных задач биеннале было привести этот глобальный арт-мир конкретно в этот город Екатеринбург. И нет другой причины для всех этих прекрасных людей от Гаваны до Токио приезжать в город Екатеринбург, кроме как на уральскую индустриальную биеннале. Вот это, наверное, то воплощение мечты, которая была с самого начала, каким образом поместить точку на карте на глобальную художественную карту мира. Это нам удалось именно в этом году.


RadioBlago: Алиса Прудникова, директор Уральского филиала Государственного центра современного искусства в этом году участвует в конкурсе в двух ролях: как комиссар Уральской биеннале и как приглашенный куратор 13-го фестиваля «Современное искусство в традиционном музее». По словам нашей собеседницы, хорошо знакомый жителям и гостям Санкт-Петербурга фестиваль в 2015 году существенно обновил формат.


Алиса Прудникова: Здесь мы находимся на стенде петербургского фестиваля «Современное искусство в традиционном музее». Этот фестиваль существует уже 13 лет. Одна их самых первых инициатив, которая стала работать с интеграцией современного искусства и не предназначенных для него изначально пространств. Уникальная история для Питера в том, что там больше, чем 300 музеев. И в свое время фонд, очень активный, замечательный фонд, который называется «Про Арте» решил задать себе такой вопрос, каким образом мы можем приблизить современное поколение к этим музеям, в которые молодежь реально не ходит. А Петербург полон уникальных, совершенно потрясающий экспозиций: музей-квартира Набокова, Блока, Музей Ахматовой, какие-то музеи специализированные, научные, которые относятся к Академии наук, музей почвы, зоологический музей. Это те, которые не входят в туристический маршрут. На самом деле, они невероятно интересны. И актуализировать как раз для современного поколения их помогают современные художники. И таким образом фестиваль развивался в течение 12 лет, но в какой-то момент они решили, что стоит переформатировать этот фестиваль. И что они сделали? Первое – они превратили фестиваль в биеннале, то есть он теперь будет раз в два года, во вторых, они пригласили куратора, и мне как раз посчастливилось быть приглашенным куратором и курировать этот 13-й фестиваль. И в третьих, они решили, что фестиваль теперь будет не разбросан по Петербургу, как это было раньше, а локализован в определенном районе. И в 2015 году мы работали на Васильевском острове. И на Васильевском острове, надо сказать, чтобы не соврать, 38 музеев. Это потрясающе! На такой небольшой территории огромное количество и богатство этого музейного пространства. И я предложила тему для фестиваля, которая называется «Гиперлокал». Это вообще термин из маркетинговой сферы, и он означает то, каким образом работают изменения. Что, говоря на каком-то таком макро-экономическом уровне, мы можем мыслить таким масштабом, но на самом деле, изменения происходят на уровне конкретного подъезда. И они видимы и значимы. Что изменения, которые происходят не на уровне конкретного города, а на уровне конкретной семьи, и что именно мы можем, какие конкретные действия делать и как чувствовать эти изменения. И меня очень заинтересовал этот процесс, как он может быть применим к музейной сфере. Что значит гиперлокал для конкретных питерских музеев. И предложив эту тему художникам, я выбрала тех, которых интересовал такой вот, скажем, микро-уровень. Которые способны из маленькой детали сделать какую-то большую удивительную историю, рассказать вот такой вот супер-нарратив.


RadioBlago: На выставке номинантов в Москве петербургский фестиваль показывает лишь отдельные реплики выставочных проектов, которые были реализованы в прошлом году. Подробнее о некоторых экспонатах и о том, что стоит за ними, нам рассказала куратор фестиваля.


Алиса Прудникова: На этой итоговой выставке мы показывали два параллельных проекта. Один Владимира Селезнева, который вы видите здесь, и второй студентов Школы Родченко. И вот проект Владимира Селезнева – это гениальная совершенно ситуация, очень живая. Потому что вот он в 2013 году (его приглашали как художника на фестиваль) делал его в Петропавловской крепости в здании паттерны. И он очень много общался со смотрителями, пока монтировал. Они говорили: «Боже мой, какой ужас, этот мусор, как это вообще называется искусством, это совершенно не приемлемо. Как это в нашем музее вот такой вот кошмар?». И соответственно он решил, что да, нужно как-то на этот глас народа ответить. И то, что он сделал, он сделал интервью со смотрительницами разных музеев. И вот вы можете здесь увидеть Музей Анны Ахматовой, или Гатчина, или в Петергофе, в Эрмитаже. И всех этих смотрительниц, условных бабушек, это прекрасные женщины, он их спрашивал: «А что бы вы показали на фестивале «современное искусство в традиционном музее»? И у нас была такая замечательная экспозиция тех работ, которые они считают актуальными именно для сегодняшнего дня. С их обоснованием, почему это так, какой смысл они вкладывают в эту работу. И это получилась такая абсолютно гениальная альтернативная версия тому, что показываем собственно мы.

Вот здесь я показываю как раз две реплики, те два ключа, которые были представлены на итоговой выставке в Петербурге. В частности, вот эта банка с мехом – это один из моих любимейших художников Саймон Фудживара, он живет в Великобритании. Он британско-японского происхождения. Он вообще создает такие невероятные миры и мифологизирует свое двойное происхождение. Его заинтересовал Музей почвы, в котором собраны все экземпляры почв разных климатических зон, ландшафтов и так далее. И он предложил такую идею. Ему показалось, что если побрить шубу, то шуба, сшитая из кусочков разного меха будет очень похожа по своему срезу на эти вот самые срезы почв. И удивительным образом... Он сейчас живет в Берлине и на блошином рынке нашел разные шкуры разных животных, которые живут в разных климатических зонах. И эти шубы, которые он брил от меха и потом посылал нам натянутыми на раму, как живопись, они даже колористически как-то удивительным образом совпадали с этими разрезами в музее. И это один из моих любимых проектов, потому что он эстетский с невероятной этой внутренней историей переживания и каким-то творческим предвидением.


RadioBlago: В июне прошлого года программа «Время культуры» рассказывала нашим слушателям о выставке «Музей великих надежд», которая открылась в Нижнем Новгороде, в отреставрированном зданием Арсенала. Куратор выставки Владислав Ефимов напомнил нам, в чем суть идеи.


Владислав Ефимов: Да, здесь не очень это видно, потому что сложно представить такую большую выставку на такой маленькой выставке. Поэтому мы сделали маленькие выборки. Немного фотографий, Алексеев, это как лицо нашего проекта, потому что он самый главный, пожалуй, для нас участник. То есть идея проекта в том, что современные художники сотрудничают с великими людьми России. Это Шухов, это Нестеров, пилот, это Кулибин, изобретатель, это первая женщина-врач в России – Надежда Суслова и вот, собственно, Алексеев, который в себе сочетает качества художника и изобретателя. Он изобрел экранопланы. И все это делал через искусство. Он рисовал, думал, как художник. Но потом занимался техникой, занимался расчетами и построил очень много больших кораблей. На самом деле, это же развлекает. Потому что такое сочетание интересное, когда художники действительно работают вместе. И там все художники, и Кулибин художник. И эти связи тянутся через века и устремляются в будущее, собственно, это будущее России, будущее нашей страны и будущее цивилизации, если отрешиться от русскости какой-то. То есть это важные вещи – стремление вперед, в прогресс, в гуманизм и какие-то добрые вещи.


RadioBlago: В прошлом году дуэт кураторов (Владислав Ефимов и Алиса Савицкая) также были номинантами на победу в Инновации с выставкой «Живой уголок». Теперь идея живого уголка ляжет в основу масштабной экспозиции и резиденции для художников, которая планируется летом этого года. Потому что выставка «Музей великих надежд» – это лишь первая часть большого и долгого проекта.


Алиса Савицкая: Во-первых, нужно сказать, что эта выставка – это первая часть трехчастного проекта, который наш филиал ГЦСИ в Нижнем Новгороде осуществляет в 2015-м, 2016-м, 2017-м годах соответственно. Проект посвящен взаимодействию современного искусства с локальным контекстом. Из истории. В этом году в июле мы открываем выставку «Жизнь живых», которая посвящена городу, городскому пространству, как некой экологической системе. В следующем году мы делаем выставку под названием «6 рукопожатий», посвященную локальным сообществам. И нужно сказать, что каждая из этих выставок, и уже осуществленные, и те, что мы готовим и планируем на следующий год, это такие промежуточные точки. Есть подготовка, есть исследование, то, что мы делаем до открытия экспозиции, и есть та жизнь, которая уже разворачивается вокруг действующего проекта. «Музей великих надежд» у нас работал до конца сентября, и мы делали самые разные встречи, авторские экскурсии. Причем не только по самой выставке, но и с выходом в город. Например, Татьяна Ростиславовна Алексеева, наследница, дочь конструктора Ростислава Алексеева, работы которого мы сейчас представляем на выставке номинантов премии «Инновация», делала экскурсию и по экспозиции в Арсенале, и по местам, связанным с Алексеевым, которые находятся в центре города.

«Жизнь живых» мы готовим довольно давно, и, на самом деле, идея его возникла даже раньше, чем «Музей великих надежд». Первой ласточкой был проект «Живой уголок», который по смешному стечению обстоятельств в прошлом году был шорт-листером премии Инновация в номинации «Региональный проект». И, в общем, идеи живого уголка мы теперь уже развиваем с разными художниками. И с другой стороны, эта выставка уплотняет, наращивает те стратегии, которые мы отработали на «Музее великих надежд». Частично она будет тоже состоять из резиденции: Тема – Художник – Резиденция – Проект. И там будет Илья Долгов, который получил Инновацию в номинации «Региональный проект» в прошлом или позапрошлом году, будет Алексей Булдаков, который в прошлом году был в шорт-листе Инновации молодой генерации. С другой стороны, вот эти резиденции. И в этом принципиальное отличие от «Музея великих надежд». Мы еще достраиваем международным контекстом. То есть у нас будет такой кураторский мозг, который мы делаем с моим соавтором в рамках «Жизни живых» Артемом Филатовым. Основан он будет на коллекции московского ГЦСИ и достроен еще разными артефактами, связанными с городом. Допустим, там будут какие-то градозащитные истории. Там будут какие-то вещи, найденные в заброшенных домах, и они будут поставлены в один ряд с произведениями таких художников как Балкенхол, Кунеллис…


RadioBlago: Список участников в номинации «Региональный проект» продолжает выставка «Край бунтарей», которую подготовил Центр современного искусства «Заря» во Владивостоке. Куратор центра и выставки Алиса Багдонайте рассказала нашему корреспонденту, в чем была главная идея подготовленного события.


Алиса Багдонайте: Это проект, который в первый раз представляет попытку проанализировать историю современного искусства Владивостока за беспрецедентно большой период: от 60-х годов ХХ века до сегодняшнего дня. Выставка групповая. В нее вошли произведения 23 художников, некоторых из которых уже нет в живых, некоторые из которых очень молоды и делают свои первые шаги, но довольно уверенные. Разумеется, и срез спорный, но попытка очень значимая, потому что в ней приняли участие почти все владивостокские институции, работавшие с современным искусством. Это и Приморская картинная галерея государственная, это и музей современного искусства «Арт этаж», это и мы, это и галерея «Арка». То есть мы обратились ко всем источникам архивов, в том числе и к семьям художников. Проект важным представляется сразу на нескольких уровнях. С одной стороны, это вообще первая попытка архивации, столь глубокой, после публикации Натальи Левданской, которая выступила, кстати, научным консультантом выставки. Она предприняла первую попытку описать нон-конформизм во Владивостоке. Правда, она это так не называет. То есть, не официальную сцену искусства. С одной стороны. С другой – это вообще попытка спасти от забытья, потому что очень многие вещи было сложно найти, они были в тяжелом состоянии, и, наверное, очень важно было успеть поместить их в фокус внимания. Для нас было важно, что выставку отметили, что ее пригласили путешествовать, сейчас она в Петербурге. И мы надеемся, что как можно больше зрителей увидят Владивосток. И как мы иронично отметили, что мы хотим обратить внимание на альтернативные центры на карте искусства России. Да, мне кажется, пора переломить ситуацию с московским и петербургским культурным снобизмом.


RadioBlago: Искусствовед и научный консультант выставки «Край бунтарей» Наталья Левданская рассказала, в чем состоят ключевые особенности неофициального искусства Приморья.


Наталья Левданская: Ключевых особенностей Приморья две. Во-первых, это очень большая отдаленность от Москвы. И какая-то необычная концентрация художников в этом городе. Вот вы знаете, я, в принципе, конечно же, знакомлюсь с искусством современным других областей Дальнего Востока: Камчатка, Сахалин, Хабаровск. В каждом из этих регионов есть несколько художников, которые как бы находятся на самой первой линии процесса. Но такого количества хороших, сильных, своеобразных художников, которые не смотрят друг на друга, а каждый идет своим путем, вот во Владивостоке почему-то получилось много. Вероятно, во-первых, во Владивостоке существует уже давно и прочно школа своя. В 44-м году было открыто художественное училище, в 62-м институт искусств с художественным факультетом. То есть, это вот полное образование можно было получить именно во Владивостоке. Причем интересно то, что формировалась эта школа благодаря участию и московской, и ленинградской школы. Первые преподаватели приехали сначала из Ленинграда, потом из Москвы. Это две совершенно разные школы и студенты испытывали влияние обеих, а сами преподаватели испытывали влияние вот этого географического положения, потому что еще наш первый искусствовед Кандыба Виталий Ильич писал о том, что все в природе Приморья совершенно другого качества, чем в Средней полосе России. Там нет, например, таких мягких переходов, таких вот лиричностей нет в этой природе. Это люди действительно бунтари, они должны все время бороться с ветром, волной, этим ярким солнцем, там тайга. Тайга, понимаете, рядом живет человек, а через несколько километров уже дикая тайга, в которой сосна растет, она обвита лианой южной. Тайга совершенно уникальная. Море очень яркое, синее, соленое, как никакое другое море в России. У нас солнечных дней в Приморье столько же, сколько на юге в Сочи. Но, правда, большинство из них приходится на зиму. Прозрачный воздух. Всего много. Там декоративизм порождается природой, и, наверное, вот на всем этом, на этом замесе и получаются такие вот интересные и своеобразные художники.


RadioBlago: На выставке в Москве «Край бунтарей» представил произведения двух поколений художников, которые вступают в диалог прямо на глазах посетителей стенда Владивостока. Арт-объект в образе говорящей чайки живо реагирует на всех, кто приближается к экспонатам.


Наталья Левданская: Перекличка двух поколений. Вот Зинатулин – это фовист второй волны, скажем так. Были андеграунд 60-е, 70-е годы. А потом следом за ними на поверхность молодежь выплеснулась. И была у нас такая группа Штиль, и вот Зинатулин как раз из этой группы, а вот то, что мы видим фигурки и эту чайку, это уже сегодняшние молодые сделали. И они, видите, очень оригинально используют новые материалы. И с одной стороны – смешно, а с другой стороны – очень остроумно. Эти вот игрушечки, которые в яйцах для детей продают, какие-то остатки лего. И вот он из них делает такие композиции и придумывает им такие названия!.. Сначала это смотрится: «Ну, что это такое? Непонятно». А когда ты читаешь названия, ты начинаешь смотреть на сюжет. И понимаешь, насколько он остроумен, насколько он свеж, нов.

У нас вот экологическое искусство развивается, это точно. У нас, например, часть экспонатов была сделана из баннеров, которые уже отжили свое как баннеры. Их превратили в какие-то станковые произведения, модели одежды, надели на манекены. Таким образом, давая вторую жизнь вот тому, что засоряет нашу действительность, наши улицы.

Вот Киряхно – это вообще особая статья. Тоже его можно к экологическому искусству отнести, потому что он использует для своих работ мешковину, какие-то остатки кружев, куклы, которые он подбирает. И все это он с огромным старанием и трудом сращивает. И у него получается композиция, которая несет какой-то сюжет и какой-то смысл. Он удивительно органично смотрелся на нашей выставке. И занял, собственно говоря, очень большое пространство, он вписался замечательно в него. И увидели то, что человек давно занимался, но он почти не участвовал в выставках. Во-первых, ему это даже не надо. Он идет своим путем и идет. А вот сейчас получился такой момент, что благодаря Алисе в основном он получил общественное признание. Я думаю, что эта выставка далеко не последняя. Им уже очень много людей заинтересовалось на арт-сцене. И я думаю, что у него будет большое будущее. А он достаточно много накопил, у него есть, что сказать.


RadioBlago: И еще один претендент на победу в номинации «Региональный проект» носит название «Наблюдение открытого пространства». Он был организован на территории музея-заповедника «Дивногорье». Один из кураторов резиденции Яна Малиновская рассказала нам, чем занимались художники на природе.


Яна Малиновская: Каждый проект художественный, по большей степени, конечно, представлял собой новый процесс коммуникации, ради создания новых связей. Радио, это понятно. Художники брали интервью у сотрудников заповедника, у местного сообщества, самых активных членов местного сообщества и у художников. И это было все в аудио-информационном пространстве объединено. И мы транслировали эти передачи. Было 9 выпусков, они слушали. Все друг о друге узнали. Они узнали, чем занимается музей, музей узнал, чем занимаются художники, чем занимаются местные жители. Постольку, поскольку пространство неоднородное и даже в некотором смысле конфликтное, то мы пытались создать новые связи, новые коммуникации уже на какой-то такой продуктивной основе.

Это мастер-класс, который питерские художники проводили для детей местных. Они делали картины в стиле XIX века. Потом мы делали выставку в местном клубе. Из-за этого в клубе сделали ремонт. Выделили деньги на ремонт. Вот художница Женя Ножкина, воронежская художница. Мы вместе с ней ходили по бабушкам, собирали вещи, которые всю жизнь служили этим старушкам, и они дороги были для них. И здесь, в этом доме, была организована инсталляция, некие скульптурные образы жителей превратились в образы их вещей, то есть такая вот трансформация.

Здесь казахстанский художник работал со связями в этом пространстве. То есть со связями потерянными, со связями индустриальной и военной тематики, со связью природной тематики. Там колючая проволока, еще с войны осталась, до сих пор она там есть. По сути, каждый проект был таким исследовательским, в котором художники это пространство открывали и для себя, и для окружающих, и для местного сообщества, по-новому это было. Там какие-то самоорганизованные процессы происходили между собой, все равно, конечно, самостоятельно. Но художники и кураторы, попав в эту историю, вскрыли, открыли и создали новые связи и коммуникации между этими вещами.

Есть такое хорошее высказывание, по-моему, у Димы Филиппова я его слышала, как он говорил «мне нравится давать месту голос». Вот, когда место начинает звучать, мне кажется, это очень важно, когда художник дает возможность месту иметь собственный голос, выраженный в таких вот проектах.


RadioBlago: Объявление результатов конкурса «Инновация» состоится 18 мая в Государственном музее изобразительных искусств имени Пушкина, который в этом году выступил партнером ГЦСИ. Сложно делать прогнозы, но очевидно одно – все участники этого года заслуживают внимания зрителей и жюри. Поэтому рекомендуем нашим слушателям посетить #выставку номинантов, которая продолжит свою работу до 29 мая в Государственном центре современного искусства по адресу: Москва, улица Зоологическая, дом 13, строение 2.

На этом выпуск программы «Время культуры» подошел к концу! До встречи в выставочном зале!

Добавить комментарий:
Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательные

Имя:
E-mail:
Комментарий: